Мужчина резковато выпрямляется. В голосе сталь, в глазах решимость. Изумленно прикусываю губу. Кажется, он сам удивлён собственной откровенностью. Подтянувшись на носочках, прижимаюсь к твёрдым губам Аларда и прикрываю глаза.
Два удара сердца, правитель перехватывает инициативу и сминает мои губы в жарком поцелуе.
Солнце лениво катится за горизонт, заливая старинный парк медовым светом. Розарий, который мы с архитекторами решили сохранить, полон ароматов. После уличного гомона здешняя тишина слишком оглушительна. Я едва различаю стук копыт. Хотя, возможно, просто погружена в собственные мысли. В утренний инцидент, когда Анхелика застала нас с Алардом целующимися.
Прикусываю щёку с внутренней стороны, чтобы не улыбнуться, вспоминая её багровое лицо. Но стоит отдать должное её выдержке. Она ни слова не произнесла. С высоко поднятой головой пригласила мужчину к столу и даже мне улыбнулась. Но, думается мне, вечером я выслушаю сполна все обвинения. Или она просто сменит в доме замки и выставит охрану, дабы не впускать меня, такую распутницу и отбивательницу чужих королей, домой.
— Ты пришла? — из здания выходит Даркрай. Оборачиваюсь на звук его голоса и просто киваю.
Пришла. А ведь сама себя убеждала, что мне не интересно. Что мне это не нужно. Но некий червячок в груди не давал мне просто отмахнуться. Забыть и отпустить с миром. И вот я здесь. Смотрю, как ко мне неспешно идёт дроу. В нём практически ничего не изменилось. Обычные чёрные кожаные доспехи. Без всяких регалий и королевских украшений. Сейчас он просто Дарк. Тот, кто приходил ко мне каждый вечер. Тот, кто внимательно слушал моё нытьё и не только. Тот, кто забрал всё моё внимание.
— Уже нажаловался? — спрашиваю, замечая в окне первого этажа замершего Иннтариэля. Мне сказали, что правитель обходит стройку. Я не стала к ним присоединяться, просто прошла на задний двор, решив, что мужчина меня сам найдёт.
— Сказал, что ты превращаешь его проект в «нечто извращённое», — усмехается Даркрай.
— Ох, простите великодушно, что моё видение задевает тонкую душевную организацию этого дроу, — фыркаю я.
Мужчина смеётся. Тихо, но по-настоящему. Так он смеялся только на том балу-маскараде.
— Богиня, — устало выдыхает Дарк, отсмеявшись, — я скучал по этим твоим уколам. Даже по тому, как ты раздражённо поджимаешь губы и ершишься.
Замолкаю. Улыбка плавно съезжает с лица, и я отворачиваюсь. Между нами повисает некая недосказанность и тяжесть прошлого.
— Я не очень хорош в признаниях, — Дарк подбирает слова и плавно подходит со спины. — Особенно если они касаются собственной вины. Особенно, если я боюсь, что больше никогда тебя не увижу.
Он тянет за плечо, заставляя развернуться. Наши взгляды скрещиваются, и ни один из нас не сдаётся. Не опускает голову, не прерывает контакт.
— Я во многом был нечестен с тобой, но только не в собственных чувствах к тебе, — прохладная ладонь ложится на мою щёку.
Невинный жест вызывает бурю воспоминаний. Отшагиваю назад, желая избавиться от этих прикосновений. Мужская рука безвольно падает между нами. Даркрай лишь челюсть сжимает, но не настаивает. Заводит конечности за спину и сцепляет в замок.
— Прогуляемся, Пресветлая?
Кивнув, разворачиваюсь, и мы идём по мощённой красным кирпичом аллее, вдоль пышных кустарников и цветов. Как и раньше, рядом, едва соприкасаясь полами наших накидок.
— Есть древнее пророчество, оно передаётся от отца к сыну. И до твоего появления я не верил в него. Считал, это просто детская страшилка, — меняет тему Дарк. — Но появилась ты, и сказка превратилась в быль. Увидев тебя у алтаря, я сразу же вспомнил пророчество.
— О чём оно? Обо мне? — заинтересованно выгибаю бровь.
— Скорее обо мне, — невесело хмыкает мужчина. — Ты знала, что я не был наследным принцем? Трон должен был достаться моему старшему брату.
— Да, я слышала краткую версию.
— Ну так вот, пророчество гласит: «Когда корона падёт не на первенца, а на того, чьё имя не писалось в древе судеб, — встрепенётся земля. Старший отвернёт лик, младший взойдёт, не ведая, на трон. В день, когда меч войны будет зарыт, придёт Она. С её шагом проснётся древняя нить. И только её выбор даст земному миру жизнь. Если отвергнет — земля разверзнется, огонь поднимется из глубин и поглотит всё живое. Если примет — Богиня благословит.
Я не сразу замечаю, как наступает просто идеальная тишина. Даркрай замолкает и просто идёт рядом. А я прокручиваю в голове услышанное. И понять не могу: это Богиня так пошутила или дроу придумал способ меня вернуть?
Молчание затягивается. И воздух будто сгущается. Я чувствую, как магия внутри ворочается, причиняя дискомфорт. Аж на кончиках пальцев искрит. Повторяю про себя всё сказанное Дарком. И как-то успокаиваюсь. Останавливаюсь в самой дальней части парка и разворачиваюсь к мужчине. Уже солнце село, и мне не видно выражения лица дроу. Но почему-то я уверена, он напряжён.
