Мы доходим до небольшого круглого помоста. В центре этой площадки стоит огромная фигура ледяного оленя с глазами из чёрного обсидиана и венком из засохших трав между рогами. Статую окружают танцоры в странных масках, похожих на африканские. Они кружат, танцуют и завывают, будто древний ритуал проводят.
— Они изображают духов стихий, — подсказывает Даркрай, так как язык их пения мне не знаком. — А олень — это ледяной дух зимы.
— Очень интересно, как они лёд собираются сжигать? Он превратится в воду, — замечаю менторски.
— Просто смотри, — прохладное дыхание дроу касается виска. Не успеваю вздрогнуть, Дарк оставляет лёгкий поцелуй. Зябко поёжившись, прикусываю язык. Меж тем Алард теснит меня к своему твёрдому боку, окутывает теплом. Вот тебе и не афишировать наши отношения. Тут только слепой не увидит связи.
Как только солнце оказывается прямо над нашими головами, а один из лучей попадает на ледяную скульптуру, вся площадь замирает. Я жмурюсь от яркости картинки перед глазами. И чувствую чужие руки за спиной. Кто-то обнимает меня за талию. Вскидываю голову и улыбаюсь мужу. Это Гильермо решил присоединиться к нам. С приходом оборотня два короля не дистанцируются. Так и стоят слишком близко по бокам. И, кажется, троих мужчин совершенно ничего не смущает. А я вот чувствую неловкость и стараюсь прогнать это чувство, убеждая себя, что в этом мире всё так и пора бы уже привыкнуть. Ставлю в пример Наташу и Миру. Не особо выходит.
— Не витай в облаках, — тихий рык Гильермо возвращает в реальность. Он ещё слегка встряхивает меня. — Смотри.
Тряхнув волосами, устремляю взгляд на помост. Танцоры теперь несут горящие факелы. Только цвет огня у всех разный. У кого-то зелёный огонь, у кого-то голубой, у одного вообще чёрный. В общем, можно собрать все оттенки радуги. Да и сам огонь странно горит, он будто в воздухе колышется. Словно живой и волшебный.
Окружив со всех сторон фигуру оленя, маги опускаются на одно колено и кладут факелы к ногам скульптуры. Пламя вспыхивает и перетекает от одного факела к другому, соединяясь по кругу и отрезая огнём ледяную статую.
Я, кажется, забываю, как дышать. Просто смотрю, как огонь усиливается. Вихрями создаёт настоящую огненную стену. Пламя из синего превращается в золотое, потом в розовое и серебряное. Олень с громким треском раскалывается в мелкую крошку.
Я единственная, кто отворачиваюсь, боясь получить в глаз ледяным осколком. До меня лишь долетает тёплое дуновение и запахи цветов. Быстро посмотрев, натурально открываю рот от изумления.
Огромная ледяная статуя оленя превратилась в дымку и белоснежные лепестки, которые подхватывает ветер и уносит прямо к солнцу. На месте скульптуры появляется маленький зелёный росток.
— Красиво, — выдыхаю зачарованно и даже не жмурюсь от яркого солнца.
— Символично, — отвечает Дарк. Его голос звучит таинственно и глубоко. — Иногда, чтобы дать новой жизни шанс, нужно сжечь всё дотла.
— А как по мне, новой жизни нужны тепло и свет, — мягко замечает Алард, при этом смотря на меня.
— Я опоздал, да? — басит где-то сбоку ещё один правитель.
Встрепенувшись, смотрю на дракона. Валиан пробирается сквозь толпу. В блистательно-нарядной мантии, с небрежной улыбкой и идеальной косой, закинутой на плечо. Он излучает силу и уверенность.
— Я пытался найти подарок, достойный Верховной жрицы, — остановившись прямо напротив меня и загородив площадку, делает едва заметный полупоклон.
— И как успехи? Нашли? — бровь выгибаю, не замечая, как ответно улыбаюсь этому нахальству на грани неприличия.
— Увы, меня не предупредили, что нет на свете вещи прекраснее вас, Пресветлая, — заигрывает он и протягивает полупрозрачную шкатулку. — Примите этот скромный дар, сделанный своими руками.
— Вы сделали его сами? — удивлённо переспрашиваю, касаясь граней квадратной коробочки.
Валиан просто кивает и с нетерпением ждёт. Осторожно открываю крышечку и в очередной раз обалдело замираю. Внутри трепещет живое пламя в форме бабочки.
Боясь обжечься, осторожно провожу по контуру пламени. Огненная бабочка, почувствовав прикосновение, вылетает из шкатулки и кружит прямо перед моим лицом. Я чувствую тепло, исходящее от необычного подарка. Чувствую, как едва касаются меня трепещущие крылышки, но не обжигают. Подлетев ещё ближе, бабочка сгорает и осыпает щёки золотой пыльцой.
— А вы умеете изумлять, Ваше Величество, — с широкой улыбкой, заворожённая и восхищённая, прижимаю к груди пустую шкатулку. — Спасибо, это было так волшебно.
— Я рад, что тебе понравилось, Светлая, — с хитрой улыбкой склоняет голову дракон. И в змеиных глазах я замечаю некое торжество. Хищное такое, от которого сердце ускоряет бег.
Вся эта вакханалия продолжалась весь день. Мы гуляли по пёстрым улицам столицы, угощались заморскими лакомствами, заводили интересные знакомства с местной аристократией и прибывшими на праздник гостями.
Ближе к вечеру мы, наконец, встретились с подругами у цветочного стенда Таши. Пока мужчины раскланиваются с правителями и Гильермо, я крепко обнимаюсь с женщинами. Будто сто лет их не видела.
