Не считая собаки полностью

То есть подробностей можно не ждать.

– А еще ты хотела выяснить у Уордер, какой вышел сдвиг на той твоей переброске, – напомнил я.

– Да, я спросила. Девять минут.

Девять минут.

– А майские и августовские?

– По-разному. В среднем минут шестнадцать. Вполне соотносится с предыдущими перебросками в викторианскую эпоху.

Впереди показался Мачингс-Энд. Я вытащил часы.

– К чаю успеваем, так что вопросов возникнуть не должно. Но если все же возникнут, мы плавали в Стритли расклеить объявления о ярмарке.

Я натянул еще сырой блейзер, Верити поправила прическу и надела шляпку.

Шестнадцать минут. А на той переброске, когда она спасала Принцессу, – девять. То есть даже при средней величине сдвига Верити имела все шансы не увидеть, как топят кошку, и упустить возможность устроить диссонанс. Девять минут – совсем небольшой сдвиг. Что стоило сети увеличить его до средних параметров? Или захлопнуться, не допустив диссонанса вовсе? И почему она захлопнулась в Ковентри, не выпуская Каррадерса?

До причала оставалось несколько сотен метров.

– Если повезет, никто и вовсе не узнает, что мы были на реке, – начал я, подгребая к берегу.

– Везение, похоже, кончилось, – вздохнула Верити.

Я повернулся. По берегу, маша нам, бежали Тосси с Теренсом.

– О, кузина, вы нипочем не догадаетесь, какие у нас новости! – воскликнула Тосси. – Мы с мистером Сент-Трейвисом помолвлены!

– Ты не виноват, – доказывала Верити на следующее утро. Мы раскладывали товар на барахольном прилавке, впервые улучив минуту для разговора после того «ошеломляющего», по версии миссис Меринг, известия. – Это все из-за меня. – Верити выставила фарфоровый голландский башмак с нарисованной на нем бело-голубой мельницей. – Не надо было соглашаться на столько перебросок.

– Ты трудилась для пользы дела, искала зацепки, – возразил я, разворачивая яйцеварку. – Это я оставил Тосси с Теренсом без присмотра. И подал идею. Ты же его слышала вчера. Он подождал бы с предложением, не напугай я его своими «время быстротечно» и «упущенного не вернешь».

– Ты действовал по моей указке, – вздохнула она, раскрывая японский веер. – «Поворачивай “Титаник”, Нед, ничего не случится, мы обойдем айсберг»…

– Все еще возитесь? – раздался над ухом голос миссис Меринг, и мы дружно вздрогнули. – Пора бы уже открывать.

– Сейчас закончим, – пообещала Верити, выставляя супницу в форме салатного кочана.

Миссис Меринг озабоченно посмотрела на затянутое тучами небо.

– Ах, мистер Генри, дождя ведь не будет, верно?

Разумеется, будет. Удача от нас отвернулась.

– Нет, – ответил я, разворачивая гравюру с Паоло и Франческой – еще одни страдальцы.

– И то хорошо, – сказала миссис Меринг, обмахивая от пыли бюст принца Альберта. – О, а вот и мистер Сент-Трейвис. Я должна поговорить с ним о катании на пони.

Я с интересом посмотрел вслед хозяйке, нацелившейся на Теренса. На ней было синее праздничное платье со всеми полагающимися викторианскому наряду буфами, рюшами, розетками и кружевными вставками, однако поверх него она набросила летящую мантию в красно-желто-фиолетовую полоску, а лоб ее перехватывала широкая бархатная лента с большим страусиным пером.

– Она сегодня гадалка, – объяснила Верити, выкладывая швейные ножницы в форме цапли. – И когда она будет мне гадать, я намерена спросить, где епископский пенек.

– Вполне может быть где-то здесь. – Я поискал, куда приткнуть банджо вдовы Уоллис. – Среди этого барахла ему самое место.

Верити посмотрела на пеструю мешанину вещей на прилавке.

– Да, барахолка в чистом виде, – протянула она, добавляя в общую кучу чашку для усачей[41].

Я окинул кучу-малу критическим взглядом.

– Чего-то все же не хватает. – Утащив с прилавка Тосси перочистку, я воткнул ее между пресс-папье и набором оловянных солдатиков. – Вот! Теперь все в порядке.

– Если не считать помолвки Теренса с Тосси, – возразила Верити. – И как только я могла поверить, что она действительно пробудет у Каттисборнов до вечера?

– Вопрос не в том, по чьему недосмотру состоялась помолвка, а в том, как теперь быть.