Она продолжала смотреть на меня.
Трент осторожно потянул ее за руку.
Она перевела взгляд на него, вырвала руку из его хватки и направилась к минивэну.
Трент бросил на меня недовольный взгляд. Затем такой же взгляд он кинул на Мерри. После чего последовал за женой.
Мы стояли вместе и смотрели, как они садились в машину, но стояли уже не так, как в их присутствии.
Мерри обнял меня за плечи. И это было так здорово.
Я в ответ положила руку ему на талию. И он крепко прижал меня к себе.
Да я и сама постаралась прижаться к нему как можно сильней. Так было даже лучше.
Мы смотрели, как Трент заводит минивэн, и продолжали наблюдать, как они отъезжают, поворачивая головы, чтобы не упустить их из виду, пока они ехали по улице.
— Плохие новости, кареглазка. Эта церковная дамочка просто охренела, — пробормотал Мерри, когда стоп-сигналы минивэна загорелись у знака «Стоп» в конце улицы.
— Господь дарует отличный ужин с прекрасным копом, за которым следуют потрясающие оргазмы, и мать может сказать своему мальчику, что его ждет поедание пиццы с хорошим мужчиной, на которого он равняется, — ответила я, после этих слов Мерри посмотрел на меня, и я взглянула на него в ответ. — А потом Господь забирает, посылая сумасшедшую церковную дамочку, которая стоит у меня во дворе и сводит меня с ума, произнося одновременно со всем этим слова вроде «спасение».
Мерри улыбнулся.
— Не уверен, что Господь подарил тебе эти оргазмы, милая, — ответил он. — И уж точно он не платил за ужин.
— Конечно, — согласилась я. — Но это не значит, что Он не направлял на меня свое озаряющее сияние последние двадцать четыре часа, за исключением, конечно, последних десяти минут.
Мерри не перестал улыбаться, просто его улыбка стала дерзкой.
— Ребята! — крикнул Итан из дома, и мы оба, оглянувшись через плечо, увидели его в проеме штормовой двери. — Что происходит? Почему вы стоите там, пялитесь друг на друга, а не заходите, чтобы рассказать мне, почему папа и Пегги ведут себя как сумасшедшие?
Я уставилась на сына, который выглядел сердитым и обеспокоенным.
Я глубоко вздохнула, чтобы не сойти с ума от того, что Пег и Трент разозлили и обеспокоили моего ребенка.
Хорошо, что рядом был Мерри, который не просто находился рядом, но поддерживал меня и направлял, чтобы мы смогли добраться до дома.
А вот плохо, что ребенок был в этот момент в доме, и мне приходилось объяснять ему, что его отец и Пегги не ведут себя как сумасшедшие, потому что, по крайней мере, касательно Пег, она именно такой и была.
Мы вошли в дом, и Мерри едва успел закрыть за собой входную дверь, как Итан заговорил.
— Тебе нет нужды рассказывать, что произошло. — Он поднял голову. — Ты сказала мне идти в свою комнату. Но не говорила держать окно закрытым, чтобы я не мог смотреть и слушать.
И он был прав. Такого я не говорила.
Я сделала мысленную пометку именно так и поступить в случае повторения ситуации, и проговорила:
— Тогда я не уверена, что могу добавить хоть слово, малыш.
— Ты перешла на шепот, — обвинил он. — И той части я не слышал.
— А это потому, что ты и не должен был, дружище, — осторожно сказал Мерри.
Итан на мгновение уставился на Мерри, но только на мгновение.
Затем заявил:
— Точно, — подошел к телефону и выдернул его из подставки.
Я не была уверена, что все хорошо.
— Итан, — предупреждающе сказала я.
Он повернул ко мне свое сердитое лицо, потом опустил взгляд и стал нажимать на кнопки.
— Итан, — повторила я, двигаясь в его сторону.
Он поднес телефон к уху.
— Детка, — прошептала я, подходя ближе. — Может быть, тебе нужно немного подумать. Не принимай решений во гневе. Это может привести к плохим последствиям, о чем ты потом пожалеешь. А я не хочу этого для тебя, малыш.
Он посмотрел на меня, его глаза скользнули в сторону, когда я почувствовала, что Мерри остановился у меня за спиной. Затем Итан открыл рот.
— Алло, Пег? Это Итан, — сказал он. Немного подождал, а после продолжил: — Папа за рулем? Хорошо, я скажу вам. Я больше никогда не хочу вас видеть. Понятно? Ни вас, ни папу. Но вас в особенности. Я слышал, что вы сказали моей маме, и это неправильно. Папа знает, что все не так. Он прекрасно знает. Удивительно, почему вы не понимаете этого. Он оставил нас одних, и не может вернуться и вести себя глупо. А вы не можете ничего сделать, потому что вы для меня никто.
Итан глубоко вздохнул, и я вздохнула вместе с ним.
Потом он продолжил.
— Должен сказать, что это отстой, потому что я буду скучать по Мэри и Тобиасу. Но я не буду скучать по вам. Если вы еще раз побеспокоите мою маму, я скажу это прямо вам в лицо. Будете давить — скажу еще и судье. Я никогда не поеду с вами. Никогда. Если вы найдете способ заставить меня, я сбегу. Я должен заботиться о маме, именно это я и делаю, а вы заставили меня так поступить. Поэтому если у вас хватит сил повести себя прилично, обнимите от меня Мэри и Тобиаса. Может быть, когда мы все вырастем, мы сможем собраться вместе и поговорить о том, какая вы сумасшедшая. Но с этим придется подождать, пока мы не повзрослеем.
С этими словами он нажал отбой и бросил телефон на диван.
