Она открыла свою массивную сумочку, которая выглядела как неудачная сумка для подгузников, что само по себе было достижением, поскольку большинство таких вещей нельзя было считать модными, не говоря уже о том, что это была настоящая сумка, а не сумка для подгузников.
Затем она достала конверт, который Трент приносил вчера, и кинула его на стойку.
Мне потребовалось немало усилий, но я умудрилась не отшатнуться от него, словно это была гремучая змея, которую она вытащила на поверхность, разозлив и направив на меня для нападения.
Кроме того, я чувствовала, как глаза Мерри впиваются в конверт, и удивлялась, что он не вспыхнул от точности лазерного луча его взгляда.
Она продолжала держать руку на конверте, пока говорила.
— Трент совершил ошибку и взял его с собой после вашего вчерашнего разговора, — заявила она. — Я подумала, что важно сразу же вернуть его тебе.
— Пег… — начала я, но не стала продолжать.
— И еще, чтобы ты знала, наше соглашение насчет Итана начнет работать уже на этой неделе. Первый чек мы отправим в пятницу.
По ее взгляду и тону, который раньше всегда был дружелюбным, но не сейчас, я поняла, что не только Трент загремел в ее черный список за вчерашний испорченный разговор, но и мной она была недовольна, поскольку он явно поделился тем, что я сказала.
Она не стала терять времени даром, приводя свой план в действие.
Поскольку они могли бы как можно скорей показать судье, что они собрали, сэкономили и пожертвовали, чтобы поступить правильно по отношению ко мне, и конечно к Итану, даже после того, как Трент все испортил, будучи наркоманом-неудачником, который свалил от своей женщины, забрав с собой ее деньги.
Мне очень хотелось сказать ей, чтобы она пошла на хер. Что все это полное дерьмо, но ее шаг — приход ко мне на работу, где я не могла предпринять нормальный ответный ход, был просто великолепен.
Я не могла, как следует ответить ей. Слишком многое было поставлено на карту. Я должна была быть спокойной не только ради Итана, но и потому, что Мерри наблюдал за мной.
— Милая, думаю, было бы неплохо, если бы мы все нашли время, чтобы сесть и поговорить, — предложила я.
Она пододвинула конверт поближе ко мне и ответила:
— Ты на работе, поэтому я не буду отнимать у тебя много времени. Думаю, Трент все прояснил вчера. А сейчас мне нужно, чтобы ты взяла этот конверт, Шерил. Чтобы его содержимое было в безопасности.
— Может… — начала я, но она резко сдвинула конверт еще на дюйм в мою сторону и прервала меня.
— Ты на работе, а мне нужно возвращаться домой к детям. Если ты возьмешь его, я буду знать, что все в порядке, и смогу вернуться домой к своей семье.
Мне не оставалось другого выбора, как протянуть руку, и она быстро убрала свою ладонь, чтобы я смогла обхватить конверт, и мы бы не соприкоснулись пальцами.
Когда конверт оказался у меня, она кивнула и объявила:
— Мы надеемся скоро увидеть Итана. Хорошего дня на работе. До встречи.
С этими словами она повернулась и вышла.
Я смотрела ей вслед, запоздало сожалея о своем вчерашнем поведении. Я разозлилась, а значит, разозлился и Трент, выложив при этом все карты раньше времени. Что и привело к злости Пегги, а я не была уверена, что разозленная Пег — это хорошо.
Трент не просто так стал послушным. Его преданность Пег могла была результатом либо награды, либо наказания.
У меня возникло ощущение, в данном случае применялось именно наказание.
— Ты берешь взятку прямо на глазах у копа?
Голос Мерри стал последней каплей в стакане, который я удерживала непролитым чертовски долгое время. Поскольку сказанное им было явно шуткой, да и голосом он говорил своим обычным, хотя присутствовал при разговоре. Но в выходные в этот стакан вылилось слишком многое, поэтому потребовалось не так много, чтобы он перевернулся.
И как результат я повернулась и огрызнулась:
— Нет, бл*дь, это не взятка.
Подбородок Мерри дернулся, а глаза сузились.
— Это была шутка, Шер, — сказал он мне.
— Причем не смешная, — сказала я ему, прижимая конверт к животу.
Он посмотрел на него, потом на меня.
— Кто эта женщина?
— Никто.
Он медленно наклонил голову в сторону, затем выпрямился, и на его лице появилось выражение, которого я никогда раньше у него не видела. И оно было пугающим.
— Что в конверте, детка? — спросил он, его тон был наигранно непринужденным, что означало, что он вовсе таковым не был.
— Ничего, — ответила я. — Слушай, мне нужно…
— Что в конверте, Шер?
— Ничего, — повторила я. — А теперь вернемся к тому, о чем мы говорили…
Он наклонился ко мне на дюйм, и я не была девушкой, которую легко запугать, но должна была признать, что этот дюйм был пугающим.
— Что она тебе дала? Что это была за женщина? Кто такой Трент? И какое отношение они имеют к Итану?
— Мерри, скажу прямо, это не твое дело.
В этот момент он наклонился ко мне на два дюйма, и если один дюйм был пугающим, то два — угрожающими.
Это означало, что я должна была догадаться о его намерениях.
Но, зная Мерри, или так думая, я не имела не малейшего понятия, что последует, поскольку в нем не было того, что демонстрировали его намерения.
