Не сдавайся полностью

В этот момент в игру вступил Мерри, который открыл дверь и поднял руку с ключами. Мы услышали далекий гудок, и я посмотрел в его сторону.

— Выходи, приятель. Мне нужно быстро поговорить с твоей мамой, а потом я тоже выйду. — Он протянул ключи. — Ты знаешь, как завести машину?

Мои губы сжались.

— Да! Конечно! — Итан солгал, потому что не знал. Но он достаточно часто видел, как делаю это я, и это было несложно.

— Заведи ее, поставь на паркинг, но включи печку, — приказал Мерри.

— Точно! — Итан закричал, схватил ключи и посмотрел на меня. — Пока, мам.

— До встречи, малыш.

Он умчался.

Я смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Мерри и заметила, что он тоже смотрит вслед моему сыну.

Он повернулся ко мне только тогда, когда дверь его «Экскурсиона» захлопнулась.

Я открыла рот. Но Мерри меня опередил.

— Если еще какая-нибудь информация будет обнаружена, Таннер сразу же позвонит тебе.

Я замерла и уставилась на него, равнодушный тон его голоса врезался в меня так же уверенно, как если бы он кричал.

— Ты должна рассказать Итану, что задумал его отец с той женщиной, — посоветовал он, его голос по-прежнему звучал равнодушно. — Он должен быть в курсе и понимать, если они попытаются что-то провернуть.

Ладно, конечно, я отреагировала бурно, и правильно сделала. Мерри принял решение, которое принимать не должен был.

Но у меня складывалось впечатление, что я, возможно, зашла слишком далеко.

— Мерри…

— Тебе нравится, когда твоя голова находится глубоко в заднице, Шерил, пожалуйста.

Боль пронзила меня до глубины души.

Он никогда не называл меня Шерил. Насколько я помню, даже в те времена, когда я еще была Шерил.

— Это все конечно не обязательно, но я должен это произнести, — заявил он. — Ни за что на свете я не стал бы вмешиваться в жизнь твоего ребенка таким образом, как я это сделал сегодня утром, если бы не был, черт возьми, уверен, что намерен стать частью его жизни и жизни его матери так, чтобы это было полезно для всех нас. Может, я и поспешил с этим, но были хорошие способы донести это до меня. Но то, как поступила ты, хорошим способом не было.

Да.

Я зашла слишком далеко.

Если бы не был, черт возьми, уверен, что намерен стать частью его жизни и жизни его матери так, чтобы это было полезно для всех нас.

Черт.

Я зашла слишком далеко.

Я сделала шаг к нему, но тут во всем его теле произошли изменения, и я остановилась.

— Мерри, — прошептала я.

— Тебе нравится за стенами твоей крепости, Шерил? Оставайся там и дальше. Я считаю, что там чертовски холодно, но еще я думаю, что для тебя это не имеет значения. Ты привыкла. Наслаждайся, топчись на месте.

С этими словами он повернулся к штормовой двери, открыл ее и вышел на улицу.

Она с шорохом захлопнулась, стукнув напоследок, когда я не успела ее поймать, но я все же двинулась к ней.

Я стояла и смотрела на улицу, пока Мерри садился в свой грузовик вместе с моим сыном.

Итан посмотрел на меня и коротко помахал рукой.

Мерри не смотрел на меня.

Он просто уехал

Я сидела за кухонным столом с телефоном в руке.

На столе передо мной стояла кружка кофе.

Кофе, который приготовил Мерри. Кофе, который он приготовил мне, желая, чтобы я выспалась в свой выходной день, а потом расслабилась.

В моей голове шла война.

Все гадости, которые я наговорила Мерри тем утром и которые он не заслужил, терзали меня. Мне следовало спокойно объяснить, как я отношусь к утренним встречам с ребенком. Я должна была понять, что разговариваю с Мерри, а он скорее отрубит себе руку, чем создаст у сына впечатление, что я не такая, какой меня считает Итан.

Это и многое другое, происходящее и сказанное за последние пять дней, не говоря уж о сильном желании моего сердца, заставляло меня хотеть отправить ему два коротких слова, которые расскажут ему о моих чувствах и дадут ему то, что он заслуживает.

Мне жаль.

Другая часть меня — темная, уродливая часть, которая держала меня взаперти в холодной, безвоздушной оболочке, которую я создала, — думала, что все происходящее — это хорошо. Все было кончено. Могло закончиться все, что было у нас с Мерри, включая дружбу, но это было нормально.

Я была в безопасности от него, а он — от меня.

И я дважды в жизни слушала свое сердце.

Я знала, что лучше.

Но сейчас все ощущалось совершенно иначе.

Мне казалось, что если я не предприму немедленных действий, чтобы исправить тот урон, что я нанесла Мерри и себе тем утром, то совершу самую большую ошибку в своей жизни.

Я подняла кофе и отпила глоток.

Он был очень крепким.

Но кофе был очень хорош.

Затем я взяла свой телефон и провела по нему большим пальцем.

Зайдя в необходимое меню, я набрала сообщение маме.

«Не знаю, слышала ли ты. Они его взяли. Все в порядке».

Я нажала «Отправить», сделала еще один глоток кофе и уставилась в окно, в голове звучал низкий, глубокий, красивый, но пустой голос Мерри.

Мой телефон пискнул, и я посмотрел на него.