Корпорации в собственных корыстных интересах продолжают поддерживать такие «скользкие» аргументы, только чтобы отвлечь внимание от того факта, что люди умирают864. Что, если правительство начнет заставлять нас есть брокколи? Невероятно, но этот вопрос действительно прозвучал на слушаниях Верховного суда по поводу реформы «Обамакер». Верховный судья Робертс предположил, что Конгресс может начать «приказывать всем покупать овощи», а судья Гинсбург назвал это «ужасом перед брокколи». Технически Конгресс мог бы попытаться заставить американцев есть больше растительной пищи, писал судья Гинсбург, но разве можно «предлагать ”гипотетическую и маловероятную возможность“… вегетарианского государства как убедительный [аргумент]»865. Как выразился один ученый-правовед, «судьи и юристы, конечно, [могут] восседать на скользком склоне аналогий, [но] не должны по нему съезжать»866.
Нью-Йорк все же выиграл борьбу с транжирами в 2006 году, сохранив за собой статус лидера в сфере общественного здравоохранения. Например, Нью-Йорк запретил продавать краску со свинцом за 18 лет до того, как был принят соответствующий федеральный закон, и это несмотря на то что к моменту его принятия доказательства вреда подобных красок существовали уже десятки лет867. Сравнив количество инсультов и сердечных приступов до и после введения запрета на трансжиры в разных округах Нью-Йорка, исследователи подсчитали, что в результате запрета смертность от сердечно-сосудистых заболеваний снизилась примерно на 5 %868. На основании этих данных в 2018 году такой запрет ввели по всей стране.
Как же здравоохранению удалось добиться успеха, несмотря на провал предыдущих попыток регулировать пищевую промышленность? Если бы меня спросили о шансах на запрет трансжиров тогда, я бы ответил:
Ведущий датский кардиолог так описал ситуацию в Дании: «Вместо того чтобы предупреждать потребителей о трансжирах и рассказывать, что это такое, мы просто от них избавились». Он добавил: «Как говорят в Северной Америке, можно класть в еду даже яд, если правильно его назвать» 869. В Америке действительно все иначе. Считается, что если люди знают о рисках, они должны иметь возможность есть что хотят, однако это верно, только если им сообщили все факты. К сожалению, так происходит не всегда, особенно если учесть «систематическую недобросовестность» пищевой промышленности, как выразился один профессор этики здравоохранения870.
Из-за вероятности коварного обмана и манипуляций решение проблемы с трансжирами потребовало государственного вмешательства. Но как удалось провести запрет? Во-первых, было принято требование о маркировке. Производителей обязали добавить данные о содержании трансжиров в информацию о пищевой ценности на упаковку продуктов питания. Это должно было повлиять на потребителей, но, похоже, гораздо больше это повлияло на производителей. Столкнувшись с тем, что теперь нужно раскрывать правду, компании начали менять состав своих продуктов, чтобы убрать из них трансжиры и получить конкурентное преимущество.
В течение года после введения этого требования появилось больше 5000 продуктов, на упаковке которых было заявлено низкое или нулевое содержание трансжиров871. KFC, на которую раньше подавали в суд за высокий уровень трансжиров в продукции872, запустила рекламу, в которой мама в присутствии детей говорит папе о том, что в KFC теперь ноль граммов трансжиров. Папа в ответ восклицает: «Да, детка! Ю-ху!» – и начинает есть жареную курицу из большого ведра873. Вот и весь секрет. Когда крупные продовольственные компании изменили состав своих продуктов и раструбили об этом на всю округу, когда на карту были поставлены такие огромные средства, политической воли на блокировку запрета уже не хватило.
Рынок способен быстро реагировать даже без специальных постановлений, но только в пределах определенных параметров. Хороший пример – повальное увлечение продуктами без глютена. Десять лет назад даже слова «глютен» практически никто не знал, а сегодня, судя по некоторым опросам, его стараются избегать целых 25 % населения874. В результате на рынок было выброшено более 10 тысяч разных продуктов с маркировкой «без глютена»875, включая товары таких крупных игроков, как Tyson Foods, который выпустил безглютеновые бекон и мясную нарезку876. Ирония в том, что продукты без глютена могут быть даже менее полезны, содержать больше сахара и соли, меньше клетчатки и питательных веществ, то есть большинство из них – тот же переработанный «мусор»877. Безглютеновый пончик все равно остается пончиком, а анализ пищевой ценности продуктов, рекламируемых для детей, показал, что из них 90 % (как с глютеном, так и без) относится к «неполезным»878.
