Я наблюдаю, как Феликс выпендривается со своим йо-йо, и буквально киплю от гнева. Вдруг я вспоминаю, как он испугался, когда на вечеринке появились летучие мыши. Тогда в нём и тени этого гадкого самодовольства не осталось, нет, он первым выбежал из дома, вереща, как девчонка. Пора сбить с него эту спесь! Я опускаю руку под стол и щёлкаю пальцами.
С улицы слышится странный хлопающий шум. Внезапно целая стая летучих мышей врывается в окно столовой. Начинается настоящий хаос! Дети с криками вскакивают со своих мест, роняя подносы, и бросаются к дверям. Люси вне себя от ужаса ныряет под стол, где уже укрылись Айрис и Оуэн, заметив, что мыши летят прямо к нам.
Феликс грохается со стула, тут же встаёт, но снова падает на пол, запутавшись в верёвке от своего йо-йо. Летучие мыши, совершенно равнодушные ко всем остальным, роятся вокруг него. Наконец Феликсу удаётся освободить ноги. Он выбегает в коридор, мыши летят следом.
– Они улетели? – спрашивает Айрис, высовывая голову из-под стола.
– Улетели, – заверяю я её, спокойно вставая со стула. – Ты в порядке?
– Все сюда! – кричит Джо из коридора. – Мыши гоняют Феликса по школьному двору! Они от него не отстают!
Ученики, оставшиеся в столовой, выскакивают из своих убежищ и бегут на улицу. Я иду следом, предвкушая, как буду наблюдать истеричные попытки Феликса отогнать от себя моих верных приспешников.
– Армия летучих мышей? – слышу я, как Мерлин тихо хохочет, сидя на моём плече.
– Ну, что сказать, – с улыбкой говорю я, убирая поднос и выходя из пустой столовой. – Я скучала по маленьким безобразникам!
Я неторопливо иду к своему шкафчику, чтобы взять учебники, которые понадобятся на следующем уроке. Мимо пробегают несколько ребят из параллельного класса.
– За ним летучие мыши гоняются? Серьёзно? – скептически спрашивает один из них.
– Да, они через окно в столовой залетели. То же самое и на вечеринке было! – отвечает другой. – Наверное, их его запах привлекает! Почему ещё они больше никого не трогают?
Из-за угла появляется мистер Хопкинс, его бёдра слегка покачиваются.
– Не бегать по коридорам! – кричит он им.
Одна из девочек оборачивается и прыскает со смеха.
– А сальсу танцевать в коридоре можно? – кричит она, потом отворачивается и догоняет друзей, вся компания истерично смеётся.
– Почему я всё время танцую? – всхлипывает мистер Хопкинс, не замечая меня. – И откуда в моей школе летучие мыши? Это точно не мой год.
Я довольно улыбаюсь и закрываю шкафчик.
– Привет, Морган.
Я вскрикиваю, испугавшись до чёртиков. У соседнего шкафчика стоит Оуэн.
– Давно ты здесь? – спрашиваю я, держась за сердце. – Ты меня напугал.
– Интересный вышел обед, – говорит он, игнорируя мои слова.
Я киваю.
– Да. Всё это очень странно.
– Целая стая летучих мышей появляется из ниоткуда и нападает на Феликса. Как такое возможно?
– Мне откуда знать?
Он приподнимает брови:
– Не хочешь тоже пойти на улицу? Там уже вся школа собралась. Кажется, Феликс станет звездой Ютьюба.
Он достаёт телефон и показывает видео, как Феликс убегает от стаи летучих мышей с криком: «Они в волосах запутались!»
Я изо всех сил пытаюсь не рассмеяться.
– Бедный Феликс! Мне вообще-то всё равно, но ты сходи посмотреть вживую.
– Нет, что-то не хочется. – Он пожимает плечами. – Эй, а ты помнишь, как мы впервые встретились? Ты ведь искала старые книги по колдовству, верно?
Я качаю головой:
– Уже и не помню. Вряд ли.
– Ну а я вот на следующий день всё-таки нашёл одну такую в папином магазине. Там много всего о ведьмах и колдунах. Удивительно, что люди в это верили.
– Вот уж действительно.
– Слышала о фамильярах?
Я замираю.
– Что?
– Фамильяры, – повторяет он будничным тоном. – В той книге было написано, будто ведьмам помогают волшебные существа. Если коротко, то это такие напарники, которые превращаются в разных животных. В чёрного кота, например. – Он внимательно следит за моей реакцией. – Или даже в тарантулов.
Я нервно сглатываю.
– Н-нет, я… Никогда не слышала… Не понимаю, о чём это ты.
Оуэн пристально смотрит мне в глаза.
– Думаю, ты понимаешь, Морган. Мне кажется, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Что ты делаешь после уроков?
– У нас репетиция, ты же знаешь.
– Лучше тебе её отменить и заглянуть в папин магазин, – говорит он, собираясь уйти. – Нам надо кое-что обсудить.
Он знает.
Нет, он не может знать. Не может быть, чтобы он знал. Как он мог узнать? Это просто невозможно!
Правда же?
– Можно тебе кое-что сказать? – спрашивает Мерлин, сидящий на моём плече в обличье навозного жука.
– Да, прошу скажи что-нибудь, что меня успокоит, – быстро отвечаю я, проглотив ком в горле, пока мы идём в сторону книжного магазина Блейзов.
Он делает глубокий вдох:
– Ты ужасно потеешь. Это отвратительно. У меня лапки прилипают.
– Мерлин! – кричу я, вжимая в ухо наушник, чтобы прохожим казалось, что я говорю по телефону, а не сама с собой. – Мы потенциально в очень плохой ситуации!
– Позволь я тебя поправлю. Ты в очень плохой ситуации.
