— Она заразная, Романчук. А теперь иди, иди, — мужчина махнул рукой в сторону двери. — Иди, Романчук, и пока не пройдёшь медкомиссию, не показывайся мне на глаза. Направление заберёшь в бухгалтерии…
Я сдулась, поникла и вышла из кабинета. А Борис Егорович продолжал поедать бананы и бормотать про золотую жилу и беременных: он явно нащупал какую-то взаимосвязь и теперь удивлялся ей, то охая, то ахая.
Нику за хвост я не поймала, зато получила краткое и убийственное сообщение от Руслана: «Кира, я подаю на развод».
Кратко, ёмко и по существу. Также информативно, как и милое щебетание бездушного голоса про то, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Так и сидела, как дура на стуле и пялилась на мобильник.
Дурдом какой-то. Это ведь не может быть правдой! Не может?!
Домой я не бежала, летела. Да так, что живот прихватывало. Ещё эта дурацкая подушка. Почему-то я боялась, что застану пустую квартиру. Вещи выгребены бульдозером, на дверце шкафа болтается галстук, в холодильнике банка с солёными огурцами и всё. Руслана не будет!
До нашего этажа я поднялась с такой одышкой, болью в животе и головокружением, что в квартиру завалилась едва ли не мешком картошки. Кинула сумку, сняла ботинки. Пальто швырнула на вешалку, и даже не заметила, что промазала, и оно теперь свалилось на пол.
— Кира?
Голос Руслана показался мне медовой патокой. От облегчения чуть довольной лужицей на полу не разлеглась. Рядом с пальто. Пришлось собраться в кучу и на ватных ногах поковылять в комнату.
На стуле, рядом с нашим единственным чемоданом, и впрямь сидел Руслан. Вещи были собраны, пусть и не так, как это представляла себе я. Тяжело вздохнув, доползла до дивана и села на него. Уставилась на мужа, снова вздохнула и облизала губы.
— И как это понимать? — достала из кармана телефон и покрутила им в руке.
— А ты достань подушку из штанов, она тебе на мозги давит. Память отшибла, — Руслан говорил сухо.
Я смотрела на мужа и вспоминала учёбу в университете. Руслан всегда старался быть грозным и страшным. Все боялись сдавать ему зачёт. Он срубал на лету! Да так ловко. Но не потому что зануда, а потому что предмет свой любил. Вот тогда-то и завертелся наш роман. Аспирант и молоденькая студентка. Разница в возрасте у нас была, но не такая большая. Скорее разница была в умах.
Зачёт будущему мужу я сдавала шесть раз. Тогда, наверное, я ему в душу и запала. Честно! Уже на пятом зачёте мы скорее разговаривали об интересах, чем об основах археологии. Экзамен по этому предмету я сразу сдала на «отлично». Но Руслан и в следующем семестре появился у нас на практических работах…
И вот теперь у меня вновь складывалось ощущение, что я на первом зачёте. И достанется мне по полной! Сколько я его тогда сдавала? Два часа? Три?
Пришлось со вздохом вытащить подушку и бросить её рядом. Пригладила торчащий верх комбинезона и виновато посмотрела на Руслана.
— И… И как тебе пришла эта мысль в голову? — муж склонился, подпёр руками подбородок и упёрся локтями в собственные колени. — Как?
— Оно само вышло…
— Ты говоришь так, будто двойку получила, а не меня обманывала не один месяц.
— Я не специально, Руслан. Я хотела тебе сказать, но не выходило, — пожала плечами и снова вздохнула. Тяжко и протяжно. — Честно, я не вру.
— Угу, — Руслан поджал губы и продолжил сверлить меня взглядом. — Только вот об этом мне птичка на хвостике принесла, а не ты.
— Так это правда? То, что ты написал мне в сообщении? — нахмурилась и сцепила руки в замок. Вместо ответа Руслан пнул чемодан. — Развод?
— Да. Развод и девичья фамилия. Квартира тебе остаётся. Ничего с тобой я делить не собираюсь, и мне ничего от тебя не нужно.
— Из-за такого ты готов перечеркнуть всё? — изумлённо воскликнула, не выдержав и всплеснув руками.
— А ты разве не сделала это, обманув меня? Разве нет, Кира? Мы с тобой ведь говорили об этом. Ты же…
— Борис Егорович хотел забрать у меня колонку… — всхлипнула и опустила взгляд.
— Значит, колонка важнее меня?
— Не важнее! — зло выкрикнула и посмотрела на Руслана. — Не важнее! Но я не хочу всё терять.
— Кира, ты пытаешься усидеть на двух стульях, а так не бывает, — Руслан грустно улыбнулся. — Максималистка!
— А ты разве не пытаешься? Разве нет?! Ты ничего мне не сказал про Москву! Ничегошеньки!
— Про Москву? — Руслан даже на стуле привстал. — Москва?! Ты ещё попрекаешь меня этим? Москвой? Да я отказался от неё ради тебя! Отказался от института! С матерью поссорился!
У меня дар речи пропал. Разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Я чувствовала себя не просто дурой, а самой настоящей идиоткой! Самым ужасным и кошмарным человеком.
— Значит… Значит… Значит, дело в нашей договорённости? В том, что я не сдержала слово?
— Господи, Кира! Ты, как и тогда, на зачёте, совсем не понимаешь причины всех бед! Ты не видишь подоплёки, не видишь истории! Только мелкую рябь сверху! Но теперь у меня нет времени и желания бороться с тобой и доказывать, что это не так.
— А ты постарайся, Руслан, постарайся! Раз я дура такая. Набитая, — шмыгнула носом.