Нет, глупость. Глупость! Глупость! Вот я сделаю горку тестов, пройду все анализы и только тогда, может быть, поверю, что внутри меня кто-то живёт.
Десять минут. Десять. И чуть ли не пятнадцать тестов, выложенных в ряд. Разных фирм и марок, разных типов.
Десять минут. Десять!
— Две полоски… И тут две. И тут. Везде две! — вздохнула и сгребла тесты в одну кучу.
Как так? Может, партии бракованные?
Я же везучая, я же могу!
Оба тесты на ХГЧ твёрдо убедили меня в том, что две полоски не привиделись. Даже без медицинского образования было понятно, что я беременна.
В кабинет УЗИ я приползла раздавленной лепёшкой. Меня будто трактором переехало. Да не один раз.
Ни жива ни мертва ждала окончательного приговора.
Молодая женщина, сыпавшая шуточками налево и направо, ловко водила датчиком по моему животу. Щёлкала кнопками и диктовала медсестре какие-то странные цифры. Я ничего не понимала.
Мне до сих пор казалось, что всё происходящее нереально. Ну не может быть такого! Но это был второй урок, который я вынесла из все истории: может быть абсолютно всё. Вот абсолютно. И зарекаться не следует. Я вот попыталась, теперь меня носом во всё это тыкали.
— Поздравляю, у вас будет девочка.
Женщина повернула ко мне экран и стала показывать голову, ручки, животик, ножки. Для меня это было нереальным чудом! Шмыгая носом, смотрела и ревела.
Я знаю, это неправда. Вот сейчас я закрою глаза и очнусь в пустой квартире. Без Руслана. Одинокая, брошенная, голодная и холодная. И овсянки не поем!
— Ну, что вы… плакать не надо. Всё у вас хорошо! И девочка — крепышечка! Здоровенькая.
— Это она в папу, — захлюпав носом, смотрела на монитор и наблюдала настоящее чудо. — Не в меня… А снимок можно? Можно ведь?
— Конечно, можно! Сейчас мы её снимем, да не в одном ракурсе.
Из клиники я вышла с охапкой бумажек и тонкой лентой с чёрно-белыми снимками.
Третий урок моей глупой истории оказался самым непредсказуемым: единственным человеком, не отвернувшимся от меня, а наоборот, поддержавшим, оказалась свекровь, Нина Михайловна. Пожалуй, это, кроме моей неожиданной беременности, стало самым ценным и лучшим подарком судьбы. Я и не думала, что так сильно ошибалась в этой женщине.
Выяснила я это, когда, разглядывая снимки УЗИ, позвонила Руслану и радостно объявила:
— Я беременна!
Радость — такое липкое и приторное чувство, которое напоминало мне теперь сахарную вату. Вроде бы воздушное, вкусное, но начинаешь есть, и тут же рот от капелек карамели склеивается намертво.
Вот и я не знала, как о такой радости кричать. Мне вдруг показалось, что если я всем всё расскажу, то этой самой приторностью сглажу все углы. Подслащу горькую пилюлю.
Каким же было моё удивление, когда в ответ от Руслана я услышала:
— Кира, это не смешно.
— Руслан, я не вру, честно!
— Кира, — тяжёлый вздох показался мне каким-то хриплым, — ты думаешь, что я поверю? Ты в суд не пришла… Но это и не важно. Ладно, Кира, звони, если будет что-то действительно важное.
Важное? А разве моя беременность — это не то самое «важное»?
Обдумав всё и откровенно разочаровавшись, я позвонила Нике. На самом деле, хотелось и ей сказать, что зря старалась. Это ведь она рассказала всё Руслану.
— Привет, Кира… — Ника показалась мне заспанной. — Что стряслось?
— По-честному я давно с тобой поговорить хотела…
— Это из-за Руслана? — подруга повеселела.
— Да. Но не только из-за него.
— Должен же был кто-то вразумить тебя, Кира! Ты же увязла по уши. Лишь Руслану по силам излечить тебя от звёздной болезни. Ничего, потом ещё спасибо скажешь.
— Звёздная болезнь? Спасибо? Руслан на развод подал! А теперь и не верит, что я беременна!
— Кира, это уже за рамки выходит. Шуточка затянулась. Лучше подумай, как ты всем на работе правду расскажешь. Больше прикрывать я тебя не буду, — Ника рассерженно выдавала тираду. — Лучше тебе найти что-то более оригинальное, потому что Борис Егорович тебя ждёт. Ты завралась, Кира.
Это напоминало мне какой-то день сурка. Кому бы я ни звонила и ни говорила о радостном событии, как тут же нарывалась на смешки. Мне… мне никто не верил! Никто! Даже мама! Она так вообще трубку бросила.
Что же мне теперь делать? Ходить с документами и тыкать их в нос? Или снова услышу, что «поддельные бумажки» удельного веса не имеют?
Хуже этого ничего не могло быть. Я так думала, пока мне не позвонила Нина Михайловна.
— Добрый день, Кира!
— Добрый, — вынужденно согласилась, бурча про себя, что это адовый день, но никак не добрый.
— Ты сегодня свободна? Я хотела бы пригласить тебя на чай.
Вишенка на торте. Чаепитие со свекровью. Наверное, всё из-за Руслана. Теперь я не просто пятнышко на скатерти, а настоящая подпалина в центре!
Но раз Руслан принял такое решение, я же могу отказаться! Незачем терпеть.
— Кира, — Нина Михайловна назвала моё имя как можно мягче, — мне нужно с тобой поговорить.
Такой маму Руслана я никогда не слышала. Изумившись, согласно буркнула. Пожалуй, Нина Михайловна сегодня первая да и единственная, кто увидит снимки УЗИ.