Я достала платье и приложила его к себе. Дурное дело нехитрое, и вот я уже расстегнула молнию и попыталась втиснуться. Чем думала, непонятно. Ясно же, что я в него не влезу. Девочка в моём животе не даст. Застряла я в районе подмышек. Разъяренно сопя в лиф и наблюдая перед собой лишь атлас, задрав руки вверх, застыла на месте. Вроде бы Руслан был на кухне.
Развернувшись на свет, мелкими шагами направилась в сторону коридора.
— Русла-а-ан! — жалобно позвала любимого бывшего мужа. — Помоги!
— Ну что, застрял? — ехидный голос вызвал у меня только недовольное фырканье. — Это всё потому, что кто-то слишком много ест!
— Страшно подумать, чего я наелась, что меня так… раздуло! — пробурчала под нос, сдерживая улыбку.
— Вот давай не будем о плохом!
Горячие ладони коснулись моих рук. Платье жалобно затрещало, когда Руслан неожиданно потянул его вниз. Я проскочила по самый живот, с некоторым удовлетворением заметив, что грудь тоже набрала нужного веса.
— Так лучше! — Руслан белозубо улыбнулся и подмигнул мне.
— Вообще-то я хотела попросить его снять… — тяжело выдохнула и боком протиснулась в коридор. — Но ты впихнул невпихуемое во вневпихуемое.
Я подошла к зеркалу, надула губы и снова вздохнула. Лиф сидел на мне как кафтан на баяне, юбка торчала над животом, из-за чего я была похожа на лопнувший мандарин. Длины хватило ровно настолько, чтобы прикрыть живот и часть бёдер. Красотка!
— Погоди, чего-то не хватает…
Руслан метнулся в комнату, пошуршал чем-то, затем вернулся и гордо водрузил мне на голову жемчужный обруч с маленькой фатой.
— Вот! Хоть сейчас в ЗАГС! Беру!
— Угу, уже завернули… — косо посмотрела на Руслана. — Ты только не соответствуешь.
— Это ещё чем?
Руслан двинул меня толчком бедра и нагло влез на моё место. Задрав подбородок, рассматривал себя в зеркале. Хотя что там было рассматривать? Домашние шорты, голый торс и рыжая, аккуратно подстриженная борода, из-за которой безумный блеск в глазах стал каким-то слишком страстным.
— Я мужчина хоть куда! Вот прямо сейчас под венец!
Вновь скрылся в комнате и опять шуршание. В коридор Руслан вышел гордо подбоченясь: на его шее красовалась бабочка. Я не выдержала и рассмеялась.
— Здравствуйте, это я! В трусах и кедах! — Руслан шутливо поклонился и предложил мне свой локоть. — Мадам… Пардон, мадемуазель, позвольте вас угостить кое-чем.
Я даже удивилась: чем это Руслан собирается меня задабривать? Да ещё в таком состоянии, когда мне ничего нельзя. С его же слов: шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте. А тут угостить… Почему-то перед глазами сразу возникли жареные, скворчащие на сковороде сосиски, с тёмной немного хрустящей корочкой, истекающие соком. М-м-м! Чуть слюной не захлебнулась.
Но меня привели к блюду с фруктами, хотя я не отказалась бы и от куска мяса. Жареного. В горе винограда, бананов и мандаринов грозно возвышалась бутылка детского шампанского.
— Знаю, гадость. Это только для вида, думаю, что от половины стакана тебе плохо не будет.
— Да? Вот сосиски нельзя, а лимонад можно? — расстроенно вздохнула и стала заедать стресс виноградом.
Руслан вдруг выдернул бутылку, подхватил меня под руки и в ритме медленного вальса повёл обратно в комнату, где среди всего бардака можно было ещё отыскать музыкальный центр.
— Обещаю, когда родишь, я тебе такое барбекю устрою… Пальчики оближешь.
Я даже носом шмыгнула и облизнулась. Вот от такого точно не откажусь.
Нащупав пульт и что-то на нём ткнув, Руслан включил медленную мелодию, под которую мы неспешно кружились с бутылкой в обнимку. Она стала третьей, но не лишней. Видимо, служила каким-то проводником.
Мягкое прикосновение губ, тёплое дыхание и приятная колкость бороды вызвали у меня умильную улыбку и желание целовать в ответ. Хотя живот и мешал. Пришлось Руслану нагнуться и прогнуться, чтобы найти удобную позу для милования.
— Наверное, нам это было нужно. Перезагрузка, — от хриплого шёпота мурашки по коже шли. — Да?
— Ага, — облизнулась и вновь поцеловала Руслана. — Романчук, версия вторая. Дополненная и исправленная. Только давай на ней остановимся. Будем думать, что дальше справимся патчами, а не тотальным ребутом.
— Перестань выражаться как попугай-матершинник…
Очередной горячий и приятный поцелуй прервал звонок в дверь. Не отпуская меня и почти не разжимая губ, Руслан пробурчал:
— Ты кого-то ждёшь?
— Нет. А ты?
Очередная трель звонка пыталась убедить нас, что всё очень серьёзно. Пришлось взять Руслана под руку и доковылять до двери. Иногда мне казалось, что хожу я как заправский кавалерист.
Дверь открывали вдвоём: было интересно, кто же о нас вспомнил без предупреждения? Мои родители? Лиза? Мама Руслана?
Но нет.
Открыв рот от удивления, только и смогла сипло проговорить:
— Ника?
Белосов Макар Сергеевич.
Исчадие ада, пришедшее по мою душу. Да ещё и особо извращённым способом. Таким, что впору было искать себе защитника и молить о помощи у ангела-хранителя, который, судя по всему, ушёл в долгосрочный отпуск.
Весть об этом нехорошем человеке до меня донесла Ника.
