— Одета ты не по погоде совершенно. Вся дрожишь как травинка под натиском ветра. И из всего твоего наряда только плащ походит на зимний.
И брюнет наконец взглянул на шедшую рядом Кассандру: она крепко обняла себя руками, периодически сильнее закутывалась в теплый плащ, и низко спускала капюшон, закрывая половину лицу, дабы ветер перестал холодом полоскать её лицо. Синеватые губы тряслись, а при дыхании пар изо рта валил столбом. Такое явление казалось молодому человеку не совсем объяснимым.
— Просчиталась ты, Кассандра.
Ведьма кисло улыбнулась, чем удивила парня.
— А т-ты не такой п-пустоголовой, как я думала. — с неконтролируемым колотуом в голосе сказала та. — П-после ваше-ей ночной…в-выходки, мама ч-чертовски разгневалась… — из-за того, что девушка озябла, слова выходили из её дрожащего горла с большим трудом. — С раннего утра с-сидит в оперной. В-вообще не выхо-одила. Идеальный ш-шанс воспользоваться случаем, не с-считаешь? Д-да и сёстры наказаны: разобиделась к-каждая, заперлась в сво-оей комнате. Я не п-прощу себя, если упущу та-акую воз-зможность.
— Может, вернёмся? — не веря собственным словам, бездумно предложил парень. Это напрочь перечёркивало весь его план, но вопрос сам вырвался с губ. Какое-то необъяснимое волнение охватило грудь.
— Ещё ч-чего! — огрызнулась она. — Ты можешь в-возвращаться, а я п-пойду да-альше. Сам м-мне навязался, а т-тепе-ерь отпускает.
— Ты замёрзла, — подметил молодой человек, останавливаясь перед девушкой, дабы не дать пройти вперёд. — Кассандра, я видел, что с вами бывает, когда температура падает слишком низко. Да и сама знаешь, чем это может для тебя кончиться, стоит только дню перейти в вечер, окончательно понизив градус. Не вынуждай насильно тащить тебя обратно.
— Т-только тронь меня — и я отруб-блю т-тебе р-руку. — без постоянных угроз это была бы определённо не Касс. — Я потихоньку п-привыкаю. А ты — не в-вставай у меня на пут-ти.
И черноволосая колдунья грубо пихнула Стефа, избавляясь от преграды, что возникла впереди. Брюнет, совсем не отдавая отчёт своим действиям, схватил брюнетку за локоть и попытался остановить, однако, совершенно недовольная такой выходкой Касс мигом огрела его тыльной стороной ладони, облачённой в тонкую хлопчатую перчатку, по щеке.
— К-как ты смеешь?! Я…не мои с-сёстры! Не с-смей тр-рогать меня! Трижды п-повторять не буд-ду!
Стеф потёр ушибленное место и кивнул головой, давая ей понять, что такое больше не повториться. Впрочем, не смотря на свои безрассудные попытки вернуться в обитель, из который он намеревался сбежать, из-за своенравия и напористости средней дочери Госпожи он всё ещё мог улизнуть.
Дальше шли они молча. Покинув виноградник тем же путём, которым он пришёл сюда, и через который они с Бэлой проникли в пещеры, парочка перешла небольшой мостик у главных ворот, проходящий над маленьким, неглубоким водоёмом. Затем Кассандра неожиданно свернула влево, в заросли голых колючих кустарников. Ступала она торопливо: ловко пробираясь сквозь ветки, что больно хлестали Стефа по лицу словно розги, когда колдунья далеко отодвигала прутики, дабы те не мешали её передвижению. Каждый раз, стоило колким веточкам издать шлепок, соприкасаясь с кожей, и за спиной раздаться болезненному мужскому кряхтению, ведьма утробно посмеивалась. Делала она это, без сомнений, не случайно. И путь этот, вероятно, выбрала тоже. Но уж если проворности брюнетки можно позавидовать, то молодой человек такой пронырливостью не славился: ноги постоянно цеплялись за корешки, отчего тот чуть не спотыкался, жёсткие ветви больших кустов царапали руки, щёки, мёртвой хваткой хватались за волосы и подол накидки, будто бы останавливали заблудшего путника, предостерегая от дальнейшей опасности, что могла поджидать впереди. Такой маршрут молодого человека явно не радовал.
— Меня вот что интересует… — нарушала тишину Кассандра, когда они покинули, казалось, неприступные заросли и вышли на какую-то протоптанную тропу, окружённую по двум сторонам высокой сухой травой, кою покрывал пушистый снежок.
— М?
— Как вы могли так глупо попасться? — с ехидной усмешкой спросила она. Её голос перестал дрожать так, как прежде, но тело всё ещё содрогалось, а уста тряслись подобно бахроме, как бы плотно девушка их не сжимала. Возможно, Касс и взаправду постепенно начала привыкать к холоду.
Стеф непонимающе посмотрел на брюнетку.
— Ох! Да что неясно? Я про вас с Бэлой!
— Я и сам не до конца понимаю. — ответил он с горестью в голосе. — Но с поцелуем — это моя вина. Не стоило делать этого, в любом случае.
Кассандра хохотнула, однако согласно кивнула головой.
— Все должны были спать, — продолжил парень. — Не могла же Бэла ошибиться и позвать меня, зная о том, что кто-то может спуститься в Оперную Комнату?
— А все ли спали? — неоднозначным тоном выдала ведьма, театрально изобразив задумчивость.
— Камелия… — немного подумав, догадался Стеф и с силой сжал кулаки.
