— До чего хитрая особа, — съязвила та, не скрывая злорадной ухмылки. — Сначала доложила Даниэле, затем подняла маму… — а потом сменила интонацию на какую-то обиженную. — Обставила меня!
Кассандра не смогла сдержать заливистого смеха.
— Но зачем? — недоумевающе спросил парень. — Какой ей от этого толк?
— Не знаю, — ведьма пожала плечами. — Видимо, не только мне и маме ты не нравишься.
— Что ж, это объясняет её поведение… — Стефан ущипнул переносицу, слегка прикрывая глаза ладонью. — А ты-то как там оказалась, Кассандра?
— Я? Услышала, как мама прикрикивает на горничную и выбежала на звук. Узнали, что у Бэлы с Даниэлой конфликт намечается; и мы с мамой сразу помчались в ту часть замка разнимать этих дурочек.
— Ты так спокойно об это говоришь…
— Потому что это не первая их ссора. — с насмешкой пояснила Касс. — Как я и говорила: Стоит им сцепиться, как начинается веселье.
— Никогда бы не подумал, что Бэла может вести себя подобным образом. — с искренним изумлением сказал парень, отряхивая с лакового носка туфли горсточку снега.
— Она никогда и не начинает первой. Это всё Дана.
— А почему ты решила, что Даниэле о нас рассказала Камелия? — резко поинтересовался брюнет. Стефан действительно мог предположить, что именно главная камеристка сообщила юной госпоже о подозрительных встречах старшей сестры с её излюбленной игрушкой, ибо именно через первую горничную Бэла передала своё желание видеть слугу в оперной. Но с чего бы Касс быть в этом уверенной?
— А кто ещё? Кроме неё могла только я. Но я этого не делала. — заверила его черноволосая. — Сомневаюсь, что малышка Дана, в такой поздний час, ни с того ни с сего возжелала побродить по замку и случайно наткнулась на вас.
Парень с сомнениями покачал головой.
— Я думал, что Камелия верна вам и совершенно не смеет заставлять хозяек сомневаться в своей преданности, идя против одной дочери Госпожи ради другой.
— Так и есть, — подтвердила ведьма слова парня. Эта горничная служит нам много лет. И в отличии от остальных, она ни разу не разочаровала маму. Отлично справляется со своими обязанностями, не ноет, не хнычет, сбежать не пыталась ни разу, восхищается каждой из нас. — она игриво осклабилась. — Мама таких любит.
— И как эту Мисс Совершенство угораздило попасть к вам? — съязвил он.
Средняя дочь Госпожи задумалась.
— Кажется, мама познакомилась с ней на балу…Да, точно. На балу. И мы с сёстрами с радостью предоставили мамочке этот подарок. — коварный оскал Кассандры мог порезать не хуже, чем её охотничий нож.
— Вы…вы похитили её?
Но колдунья не ответила. Лишь стояла перед ним и злобно ухмылялась словно в её голове мелькали воспоминания того дня. Стефану от такого хищного взгляда и бездушной улыбочки стало не по себе.
— Неужели Камелия даже против не была? Я не…я не понимаю.
— Её никто и не спрашивал, глупыш, — иронично посмеялась охотница.
— Если нам кто-то понравился — отныне он наша собственность. Вот и всё.
— И после этого Камелия остаётся преданной вам? Вот так просто смирилась со своим хищением?
Стефан действительно не понимал, почему она не пыталась сбежать, не вступила в сговор с Герцогом, не задумывалась что-то против своих похитителей, мучителей. Как она могла верой и правдой прислуживать монстрам, которые лишили девушку её прежней жизни? Восхищаться ими…Вновь из-за собственных дум молодой человек стиснул зубы. «А ты, Стефан?» — послышался ровный тихий голос внутри. «Почему ты отбросил возможность бежать и захотел остаться с чудовищами?».
Парень потёр виски подушечками пальцев. Голова неожиданно разболелась, появился какой-то звон в ушах и смутное беспокойство. «Я сошёл с ума. Окончательно».
— Если бы она его помнила — вряд ли. — кровожадный блеск засверкал в янтарных хищных глазках, знающих и видящих гораздо больше, чем позволено. И от одного только вида на этот коварный глянец в зрачках — по спине Стефа побежали крупные мурашки, а волна жуткого холода обдала его с головы до ног.
Теперь-то стало ясно, почему Илина не помнила половину своего пребывания в рабстве. Эти женщины что-то делают со служанками, в следствии чего у вторых стирается память; не исключено, что позднее они внушают им глубокое и сильное чувство, подобное последствию феромонов, от которого рассудок мутнеет и девушки смиренно подчиняются своим хозяйкам, не смея покидать их и перечить. Но тут же возникает вопрос: если с Камелией всё понятно, то с чего бы Илинка осмелилась на побег? Да и уважения к Госпоже и её дочерям совсем не питала, лишь до смерти боялась. И почему же Стефана памяти никто не лишил, как камеристок? Вопросов возникало всё больше и ответов, разумеется, на них совсем не было. Мысли в голове брюнета закружились бешеным водоворотом, утягивая всё внимание за собой. Казалось, что разгадка тайн этого проклятого места наконец находится, всплывает на поверхность, однако, тут же меркнет на фоне противоречий и новых секретов. «Что, чёрт возьми, здесь происходит?!».
— Кассандра. — внезапно выдал он.
— Да?
— С чего ты вообще начала этот разговор?
Брюнетка пожала плечами.
