— Брат! — Судя по звукам, строй стражников за моей спиной сломался и на пирс стремительно ворвался кто-то… кто-то со знакомым голосом. Мне даже оглядываться было не нужно, чтобы понять, кого принесло. — Живой?! О…
Мне повезло только в одном. Этот пирс — узкая каменная дорога, уходящая в море. Шагнуть в сторону всего лишь раз, и…
— Стой! — крик догнал меня, когда вода уже почти сомкнулась над головой, прохладная глубина встретила отражением солнца на галечном дне, и я стремительно развернулась в воде, ныряя в тень от пришвартованного корабля. Я всегда хорошо плавала, а за лето еще лучше научилась, чтобы угнаться за юркими рыбками, в которых превращались три ребенка, стоило им войти в море.
Вот и пригодилось.
Кажется, серебро из распустившихся в воде волос перебралось в кровь, текло по венам, скользило по горлу вниз, к легким. Иначе как объяснить то, что я смогла проплыть под дном сразу нескольких больших кораблей и вынырнуть так далеко от места происшествия, что здесь даже шума почти не было слышно?
Осторожно высунувшись из воды, я вдохнула солоноватый воздух и огляделась. Далеко… но все равно надо отплыть еще дальше. Сейчас…
На воду упала округлая тень, похожая на раскрытый веер, и чей-то спокойный голос произнес:
— А ты не только Сойку, красавица, но еще и рыбка? Кто ты, чудное создание, неужели морской дух?
Меня вдруг подхватили под руки и выдернули из моря как брюкву из грядки, чирикнуть не успела. Только хлопала глазами и открывала рот, как та самая рыбка.
— Не стоит сейчас плавать в море, Сойку, плохое время. Будь лучше моей гостьей, а когда все успокоится, пойдешь домой.
Ох, какой добрый иноземный капитан со мной познакомился на пирсе и теперь выловил из моря. В лодку затянул, лодку быстренько к борту своего корабля, похожего на помесь цветка и китайского фонарика, пришвартовал, раз-два — и мы уже на палубе, под прикрытием веерных парусов.
Все хорошо, одно плохо: с чего вдруг?
— Я видел, как ты спасла жизнь одному из хозяев города. А потом убежала. Значит, зачем-то тебе это было нужно, — капитан словно прочел мои мысли. Он нес меня на руках по узкой лестнице куда-то вглубь трюма, а я даже не сопротивлялась — накатила вдруг слабость. Запоздало пришла мысль: если бы я повторила свой трюк с попыткой проплыть под пятью-шестью глубоко сидящими кораблями, там бы и осталась.
То есть повезло, что выловили.
— Ты сделала хорошее дело, но раз убежала — значит, тебе угрожала опасность. Хорошие девочки не должны бояться своих хороших дел и быть в опасности.
О да, о да. Прямо не капитан, а герой диснеевского мультфильма. Самое противное, что у меня нет сил даже на скепсис, так, вялые образы и вопросы плавают в тумане и запахе сандала. Он зажег в каюте ароматическую палочку? Запах такой сильный… от него немеют пальцы, мысли и веки, а серебро в крови засыпает, смирное и ласковое.
И я засыпаю вместе с ним.
«Утро добрым не бывает…» — подумала я, пытаясь разлепить веки.
Они казались такими тяжелыми, будто у меня ресницы выкованы из железа. Во рту поселился устойчивый привкус серебра. Не знаю, как я определила этот вкус, я серебро в жизни не ела. Но сейчас точно знала — оно.
Что вчера было? Ах да, верно, чего вчера только не было, начиная с того, что я чуть не утонула. Кажется… а потом еще диснеевский принц, тьфу ты, капитан. И где я теперь?
Ага, каюта. Ага, и солнце за окном… но уже закатное. Так. Это я проспала всего пару часов или больше суток?
— Юная госпожа отдохнула? — вот и диснеевский капитан. Не знаю, что по поводу него думать — благодарить от чистого сердца или опасаться? Правильнее всего будет вслух благодарить, а внутри опасаться, вот что.
— Да, большое вам спасибо. — Я села на широкой кровати, больше похожей на низкую тахту с круглыми твердыми валиками вместо подушек. — Сколько… как долго я спала?
— Около шести палочек… прошу прощения, около трех часов, — улыбнулся капитан, ставя на постель рядом со мной медный поднос с чайным набором. — Я предлагаю тебе подкрепить свои силы, прежде чем уйдешь.
— А я могу уйти? — Взгляд скользил по деревянным стенам, полускрытым шелковыми золотистыми драпировками, по узкому, совсем не похожему на иллюминатор окну, по медовым половицам из какого-то незнакомого дерева.
— Конечно, Сойку. В любое время, когда тебе захочется. Толпа на пирсе уже разошлась, все успокоились, и тебе никто не угрожает. Во всяком случае прямо сейчас.
— Кого-то конкретного ищут? — Я чуть прищурилась, собирая мысли в кучку.
— Тебя не ищут, Сойку. — Красивая рука с тонкими пальцами ненавязчиво погладила шелковое покрывало рядом с моим коленом. — По крайней мере, никаких громких заявлений об этом не было. На твоем месте работает дочь твоей подруги, той, что с лепешками, на пирсе все спокойно, торговок никто не трогал. Кажется, никто даже не заметил, что ты исчезла.
Я удивленно приподняла бровь и задумалась. Как так? Он врет? Но зачем? А если не врет — что вообще произошло?
