— Ну и дрянь же ты, — прохрипел Адам, сжимая и разжимая тяжелые кулаки. Я все время ждала, что один прилетит мне в лицо, но информация была важнее. Кто нас предал? — Если бы не скорая свадьба, то ты пожалела бы о своих словах, — скрипнул он зубами. Я знал, что Нордгейт настолько глуп, что доверится своему ближайшему другу, и оставалось только не спускать глаз с Лестара. Потом я уговорил друзей, у которых была высотная подготовка, чтобы помогли мне вернуть невесту, которую соблазнил богатенький мажор. Они с радостью согласились. Вот и все. Так просто.
Да, так просто, и так глупо. Нас никто не предавал, просты мы сами были недостаточно осторожны, а сейчас поплатились за это.
— Хватит болтать!
Кажется, резервы доброты у Адама исчерпались.
— Отправляйся мыться. Тебя ждут внизу.
А вот это уже интересно. Кто может меня ждать? Неужели успели привести судью? Что мне тогда делать?
Я действительно постаралась управиться как можно быстрее, даже волосы не просушила. Поскольку другой одежды не было, пришлось натянуть вчерашнюю пижаму.
— Поторопись, тебя не будут ждать весь день, — Адам вытащил меня из ванной, едва приоткрыла дверь, и подтолкнул к лестнице.
Босую, меня не было слышно, когда спускалась в гостиную. Почти ступив на пол, я услышала голоса и замедлила шаг.
— Дорогая, даже не верится, что мы почти у цели, — басил мужской голос. — Как же долго мы этого ждали. Почти двадцать лет. Как только состоится свадьба, Нордгейтам придется уступить нам место, если не хотят, чтобы все их делишки всплыли на поверхность.
— Чего застыла? Шевелись! — Адам снова толкнул в спину, и я чуть не распласталась на полу.
— Мия, дорогая, надо быть аккуратней. Не хватало еще синяков перед свадьбой. Адам, береги свою невесту, — хозяйка дома повернулась к сыну и снова ко мне. — Дорогая, тебя ждет портниха, чтобы подогнать свадебное платье. Уверена, ты будешь самой красивой невестой.
Цепко ухватив за руку, мама Адама тащила меня вглубь комнаты.
Да уж, с ее нежностью я немного промахнулась. Но о чем они говорили?
В гостиной на манекене красовалось снежно-белое платье. Из матово переливающегося атласа. Строгие, я бы даже сказа аскетичные линии. Узкая полоска воротника графичной лентой обхватывала плечи. Только на ней, и, кажется, еще на струящемся за спиной шлейфе была жемчужная вышивка, имитирующая волны.
Рядом с манекеном сидела пухлая смуглая женщина и что-то колдовала с подолом.
— А вот и наша прекрасная невеста, — приторно-сладко пропела мама Адама и подвела меня к манекену. — Мужчины, все вон. Мии надо примерить платье.
Адам и его отец, посмеиваясь, покинули комнату, но в глубоком кресле загнездилась еще одна фигура и, кажется, не собиралась его покидать.
— Мия, познакомься, это Мелинда, моя дочь. Линда, девочка, подойди, помоги Эмилии снять пижаму. Потом посмотришь в своих вещах, может, что-то ей подойдет.
— Не надо, — машинально отреагировала я, раньше, чем сообразила, что стоило бы сделать вид, будто смирилась со своим положением. К счастью, мама Адама не обиделась и истолковала мой отказ по-своему.
— Не стоит смущаться, дорогая. Мы ведь почти одна семья. Линда, дочка, нельзя ли поживее? Клара не будет сидеть здесь весь день.
— Ну что вы, госпожа Брендон, — и между полными губами сверкнули белоснежные зубы. — Я останусь столько, сколько понадобится. Но почему же вы не сказали, что невеста красавица? Такому бриллианту нужна достойная оправа.
— Вот именно, чтобы подчеркнуть достоинства камня требуется изысканная простота, тогда она не будет перетягивать на себя внимание. Именно этого я и хотела добиться. Линда!
Девочка, вернее, девушка, нехотя отложила журнал, блеснувший глянцем страниц, и к своему удивлению я увидела там свое лицо. Кажется, это были фото с того злополучного приема.
Как и брат, Линда была блондинкой. Платиновые локоны обрамляли кукольной формы лицо, но его черты оказались такими мягкими, такими невыразительными, что совсем не оставались в памяти. Стоило отвести взгляд, и вы уже не помнили, как она выглядела. Серые глаза брата у Линды превратились в почти прозрачные с черным зрачком и почти черным ободком и производили несколько пугающее впечатление. Линда еще не красилась, и отсутствие бровей и ресниц придавали лицу какое-то незавершенный вид. Будто художник рисовал портрет, но в середине процесса его оторвали, и он все забросил.
— Мама, это и есть она? Мия? Та самая?
Девушка уставилась на меня широко распахнутыми пугающими глазами.
Та самая? Что она имела в виду. Надеюсь, Линда еще не так искушена в хранении тайн, как ее родители, и у нее смогу получить интересующую меня информацию. Только бы остаться с ней наедине.
— Да, это невеста Адама, — натянуто улыбнулась миссис Брендон, снимая с меня майку. Шорты как-то ненавязчиво, деликатно и незаметно сняла Клара.
Почему-то с ней я не чувствовала такой неловкости, как при миссис Брендон. Наверное, потому, что Клара не посягала на мою свободу.
