— А где Рэн, Грег и Ви? — постепенно осознавая, что меня провели, все-таки не удержалась, чтобы не спросить.
— Мисс Норск в своей комнате. Нам так неловко, но в ее комнате сломался замок, — миссис Нордгейт улыбнулась мне с любезностью змеи, приготовившейся проглотить кролика. Вот только я не была уверена, могут ли змеи улыбаться, и чувствуют ли кролики себя такими же беспомощными. — Мой сын и мистер Лестар еще не вернулись из автомобильной прогулки по горам. Я пока не собираюсь никуда ехать, мистер Канниг тоже, — мужчина рядом с ней важно кивнул. — Вертолет сейчас свободен, и если хочешь, можешь посмотреть на остров с высоты птичьего полета.
Предложение, конечно, было заманчивым, и, возможно, я бы на него согласилась, хоть и боялась высоты, но проблема с тем, от кого оно исходило.
Уж не хочет ли миссис Нордгейт сделать смерть в авиакатастрофе семейным диагнозом? Подумаешь, еще один вертолет разобьет.
Я оглянулась на лестницу.
Позорно бежать и запереться в комнате — это все равно, что расписаться в собственной трусости.
— Спасибо, но нет большого желания, — небрежно ответила я, стараясь держаться от них подальше. — Если покажете библиотеку, что я лучше почитаю и дождусь возвращения Рэна.
Мать и дядя Рэна переглянулись.
— Конечно, — она поднялась с дивана. — Нам, наверное, действительно, лучше находиться в разных комнатах, чтобы не раздражать друг друга. Конечно, ты ни в чем не виновата, но не можешь не понимать, что мне не очень приятно на тебя смотреть и вспоминать измену.
Миссис Нордгейт выглядела странно спокойной. Либо смирилась со мной, либо что-то задумала.
— Пойдем, покажу тебе библиотеку. Она у нас богатая. Много классики, беллетристики, книг по философии, автобиографий, исторических книг. Ты обязательно найдешь себе что-нибудь по вкусу.
Подхватив под руку, она вывела меня из комнаты.
— Библиотека у нас отдельным строением, чтобы никто не мешал, и можно было без особого труда поддерживать оптимальный для книг микроклимат, — пояснила она, когда мы оказались на улице, и я удивленно осмотрелась.
— Знаете, я лучше вернусь в дом, — я попыталась вырваться из цепких пальцев, но другой локоть уже стиснул мистер Каннинг, и мы неумолимо приближались к запустившему винт вертолету.
Быть жертвенной, а тем более овцой, совсем не хотелось. Слишком долго я позволяла другим играть своей жизнью.
Меня лишили родителей, забрали из дома, отдали в сиротский приют и чуть не выдали замуж.
Кажется, единственное, что я сделала самостоятельно — это поступила в универ. И для чего? Чтобы все, кому не лень, хотели лишить меня жизни? Может, пора на этом остановиться?
Я брыкалась изо всех сил. Удалось вывернуться из рук миссис Нордгейт, но ее кузен держал меня все так же крепко. Пришлось пустить в ход зубы, и я с силой вцепилась в неожиданно крепкое предплечье.
— Ты еще и кусаться будешь?! — удивленно воскликнул он.
Нет, блин, буду любезно улыбаться, пока вы пытаетесь меня убить.
Жаль, что не надела каблуки, сейчас самое время ими воспользоваться и вонзить между плитками дорожки, в то время как прямая подошва балеток скользила по ним беспрепятственно.
Ненадолго выпустив, мистер Каннинг перехватил меня за обе руки и стянул их за спиной до того, как успела убежать. Он продолжал толкать меня к вертолету, и, уверена, с трудом удерживался от желания подопнуть для скорости.
До вертолета осталось буквально несколько шагов, и я судорожно соображала, что я знаю о пилотировании? Смогу ли посадить, если он сразу не свалится в пропасть?
Оказалось, что о вертолетах я знаю чуть меньше, чем ничего, и жить мне осталось ровно столько, сколько он продержится в воздухе.
— Все установил?! — перекрикивая свист ветра, спросил у пилота мистер Каннинг.
Вертолет уже подрагивал и отделялся от плато.
— Все в порядке! — крикнул пилот и показал сложенные колечком большой и указательный пальцы. В порядке-то в порядке, но не у меня. — Уже взлетаем!
— Ну и отлично!
Мистер Каннинг затолкнул меня внутрь, захлопнул дверь, потом подскочил к кабине и едва не за шкирку вытащил оттуда опешившего пилота.
Значит, он не будет замешан в моем убийстве, но легче почему-то от этого не становилось.
От захлестывающей паники мозги оказывались думать, а пальцы тряслись, как в лихорадке.
Не знаю, замок ли был тугой или его заклинило, но открыть дверь никак не получалось.
Тем временем вертолет, покачиваясь, поднялся на высоту, превышающую человеческий рост.
Внизу стоял Каннинг и дружелюбно махал мне на прощание.
Чтобы у него руки отвалились!
Но мне это никак не поможет.
Дверь кабины пилота хлопала на ветру.
Что же я за дура?!
Цепляясь за спинки сиденьев, на подгибающихся ногах и борясь с желанием зажмуриться, я поползла в кабину.
Господи, помоги!
Летающей железяке хватило даже моего веса, чтобы накрениться, и меня неудержимо вытаскивало наружу.
Стоп-стоп, хоть посмотреть, что там.
Уперевшись ногами в небольшой порожек, а руками с вибрирующие стены, я посмотрела вниз.
