- Что ты хотела, Ками? - Он пытается говорить в полный голос, но лёгкая хрипотца выдаёт нежданное возбуждение. - Ты стояла, прижавшись к моей двери. Я не поверю, что ты перепутала комнаты. - Я просто хотела узнать спишь ли ты. - Прячет взгляд, опуская его вниз. - Для чего? - Ни для чего. - Замечает собственную неприкрытую грудь, и запахивает халат. Её дыхание сбивается, из-за чего грудная клетка с каждым вдохом поднимается выше, привлекая внимание брюнета. - Не верю. - Парень снова переходит на шёпот. Склоняется над девушкой, одной рукой облокачиваясь на дверь. Она еле заметно дёргается, стараясь отдалить лицо от его ладони. - Дай пройти, Кирилл. Это уже не смешно. И правда... совсем не смешно. В тексте есть: противостояние, сложные отношения, от ненависти до любви Ограничение: 18+
- Повествуй. – Противный старикашка, с которым у парня сложились не лучшие взаимоотношения, пренебрежительно посматривал на молодого специалиста поверх очков. А ему в эти минуты хотелось провалиться сквозь землю. Этот Карчевский не давал брюнету совершенно никакого продыху. С утра и до самого вечера гонял по больнице, заставляя пыхтеть над каждой бумажкой, словно ничего не соображающего первокурсника.
Кирилл ожидал, что ординатура на родине станет для него лёгким испытанием, но один вечер и необдуманный поступок, перевернули все его представления о трудовых буднях выпускника с европейским дипломом.
- Орлова Алёна Алексеевна. Две тысячи третьего года рождения. Шестнадцать лет. Диагноз: Закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга средней степени тяжести. Перелом пирамиды височной кости слева. Симптоматическая эпилепсия. – Каждое слово чеканилось, звонко отлетая от зубов. Потому что он знал: Карчевский всегда найдёт к чему придраться. Он смаковал каждое слово Соболева, намереваясь схватить парня за яйца при любом промахе. – Поступление восемнадцатого сентября две тысячи девятнадцатого года. Жалобы больной на день курации. – Глубокий вдох. – При сборе анамнеза жалуется на общую слабость, ограничение активных движений в правой верхней конечности, нарушение слуха в левом ухе. Также головокружение, неустойчивость при ходьбе.
Карчевский сдвигает густые брови и поправляет свои круглые, как у Поттера очки. Это заставляет Кирилла замолчать. Брюнет дёргает плечами в ожидании вердикта или же очередного каверзного вопроса. Но мужчина продолжает хмуриться, вынуждая Соболева всё сильнее нервничать.
- Дальше. – Пётр Михайлович грузно уселся на тёмный диван в ординаторской. Уголок сухих губ дёрнулся, искажая его рот в снисходительной ухмылке. Вот же хрен старый! Ему ведь даже необязательно отчитываться перед ним каждый раз! А этот… пристал к нему, как банный лист!
- Считает себя больной с четвёртого сентября, когда при очередном приступе эпилепсии на улице упала и ударилась головой. Приступ эпилепсии связывает с прекращением приема препарата. Сколько времени была без сознания сказать не может. После травмы появились ограничение активных движений в правой верхней конечности, отсутствие слуха в правом ухе и гематома в левой височной области. Лечилась дома самостоятельно. Эффекта не было. Шестого сентября вызвали скорую помощь, после осмотра было рекомендовано обратится в поликлинику. Десятого сентября больная обратилась в поликлинику по месту жительства, где ей выполнили рентген головы и правой верхней конечности и назначили лечение. – Кирилл мял в правой руке историю болезни, молившись про себя, чтобы у старого хрыча не было настроения калечить Соболеву весь день с самого утра. – Эффект от лечения не значительный. Восемнадцатого сентября обратились самостоятельно во вторую областную клиническую больницу, откуда была госпитализирована в травматологическое отделение.
- Куда родители смотрели? – Мужчина обескуражено взмывает руками вверх, давая молодому человеку понять, что это вопрос риторический. Лицо пожилого доктора выглядит растерянным и озадаченным, словно есть ещё что-то, что его беспокоит. – Общий осмотр. – Пётр Михайлович поднимается с дивана, хватая со стола несколько неопознанных папок. – Ко мне в кабинет. – Машет парню на выход. – Там закончишь. Историю не забудь. – Бросает Кириллу и выходит из ординаторской, оставляя Соболева за спиной. Парень даёт себе полминуты, чтобы остыть и умерить гнев на старика, и только после того, как комната пустеет окончательно, брюнет тихо ругается.
- Чтоб ты провалился! – Шипит сквозь зубы, поправляя идеально выглаженный халат, и выходит вслед за Карчевским.
День Рождения любимой и многоуважаемой бабушки Кирилл не мог пропустить. Это мероприятие всегда отмечалось с размахом, но в узком кругу. В этот раз, учитывая солидную цифру, круг приглашённых слегка расширится.
Брюнет крутил вокруг шеи ленту галстука, то и дело, намереваясь послать к чёрту дресс-код, и явиться на праздник в спортивных штанах. Если бы…
Завязав наконец-таки удавку благородного тёмного цвета, парень устало выдохнул. Ему казалось, что душ приободрит его, но эффекта хватило ровно на десять минут. И процесс облачения снова заставил брюнета сникнуть.
- Ты на день рождения собираешься или на похороны?! – Его друг лениво оттолкнулся от широкого подоконника в светлой комнате, и подошёл к Кириллу вплотную. Ловким движением пальцев поправил галстук на шее Соболева. – Вот так-то лучше. Совсем что ли безрукий? – Шатен иронично тянет уголок губ вверх и хлопает друга по груди. – Будто под нос говно на лопате положили.
- Типун тебе на язык… – Кирилл хмыкает в ответ и прослеживает, как Захар хватает со спинки стула свой галстук и умело закручивает тот на своей шее. – Настроение просто ни к чёрту.
Захар изгибает одну бровь и сочувственно качает головой.
