Спешно убираю следы гадкого присуствия в своей жизни Олега, потом беру книги, за которыми, собственно, и приходила, и выбегаю в коридор.
Маринка все же не совсем идиотка, потому что возле дверей караулом не стоит.
Группа встречает меня осуждающим гудением.
Похоже, Маринка успела провести пояснительную беседу.
Со мной опять никто не садится, все избегают, словно прокаженную, но у нас впереди две пары Рашидовны, и мне глубоко пофиг на общий настрой однокурсников. Тут бы под стрелу не попасть…
А, учитывая, что физиономия заходящей в аудиторию Рашидовны кислая больше, чем обычно, пары нам предстоят занимательные…
Улыбаемся и прячемся, короче говоря…
На перемене получаю сообщение от Риски: веселый мемчик с блюющей зеленой собачкой.
Набираю:
— Ты дома, что ли?
— Ага… — голос у подружки безжизненный, глухой, — мне пло-о-о-хо… Гошка, отвали…
На заднем плане язвительный мужской голос, слов не слышно, но интонация вполне говорящая. Издевается и сарказмирует.
Братья — они такие… Никакого участия… Как сами с похмелья болеют, так им и супчик согрей, и аспиринчику принеси, и маме не говори… А как помочь в аналогичной ситуации — ни одного слова без подъебки… Знаем, плавали. Один раз, правда, но прямо на всю жизнь мне хватило.
Судя по всему Игорь Солнечный ничем от остальных типичных братьев не отличается.
— Пей больше водички, — советую я, — а лучше, знаешь… Полисорб какой-нибудь… Или угля активированного…
— Гош… — мученически тянет Риска, — сгоняй за угольком…
— Ага, прям щас, — слышится голос Игоря, — спецом тебе сейчас из мангала достану!
— Гад… — безвольно выдыхает Риска.
— Злится? — спрашиваю я осторожно.
— Ага… — судя по звукам, Риска пьет воду, голоса Игоря не слышно, наверно, реально ушел из мангала угли добывать. Добрый такой братик. — Ему папа вломил сильно за меня…
— А чего ему-то? — удивляюсь я.
— А кому? — резонно спрашивает Риска, и я уныло киваю.
Ну да. Реально некому. Старший брат же. Ушел гулять на всю ночь вместо того, чтоб за сестрой смотреть. И неважно, что сестре восемнадцать и она — та еще звезда. — А мне так пло-о-о-охо-о-о-о… — стонет Риска, — похоже, мы с тобой какими-то чипсами траванулись… Помнишь, ели?
Я этого не помню, но соглашаюсь с готовностью. Конечно, чипсами, чем же еще? Не вискариком же, которого в нас по поллитра на сестру булькало вчера? Заполированным невнятными коктейлями? Не-е-е… Однозначно , чипсы…
— А ты-то чего бодрячком? — завидует Риска.
— Да я сразу угля навернула, — делюсь с ней жизненным опытом, — так что с утра только чуть-чуть голова покружилась и все. У нас сегодня Рашидовна, нельзя пропускать, а то бы я тоже лучше отвалялась. Давай, больше пей. И спи.
— Ага… — вяло соглашается Риска, тут за заднем плане слышится хмурый голос Игоря:
— Я тебе энтеросгель развел, иди жри, пьянь мелкая.
Риска отключается, а я радуюсь, что Игорь, как брат, не настолько жестокий, как мой Мишка, например. Он-то, помнится, только стебался, да маме меня вкладывал с огромным наслаждением.
После занятий я уже вполне нормально себя чувствую.
Голова, конечно, побаливает, но две пары старослава творят чудеса: концентрация на высоте, нервы на пределе, мозги щелкают и лопаются пузырями, как воздух в трясине.
Заношу книги в библиотеку, задерживаюсь там с Виселицей до начала следующей пары.
У меня больше занятий нет, в полном одиночестве иду по пустым коридорам универа, выхожу на крыльцо, жмурясь от яркого осеннего солнца, и наталкиваюсь на молча курящего в стороне Немого…
Пару секунд я рассматриваю широченную спину Немого, невольно вспоминая ту татушку, что так ярко перекатывалась на смуглой гладкой коже.
Образ Немого, стягивающего небрежно через голову футболку, неожиданно застревает в сознании, заставляя губы сохнуть. Странная реакция, конечно…
Но хорошо, что он один, можно без свидетелей ненужных подойти поговорить.
Почему-то накатывает робость.
Он так странно смотрел на меня сегодня… Думает, что мы с Олегом опять встречаемся?
Зная моего придурка-бывшего, можно быть уверенной, что в уши своим приятелям он налил полно всего, замучаешься отфильтровывать.
Но, с другой стороны, какая разница, что обо мне думает Немой?
Я просто поблагодарю его, и все.
Подхожу ближе, Немой, слыша звук шагов за спиной, разворачивается и смотрит на меня. Без удивления вообще, молча, чуть сощурив глаза, ведет взглядом от ног до лица. Медленно и, как мне кажется, издевательски.
Желание благодарить пропадает мгновенно, но тормозить и разворачиваться в другую сторону, учитывая набранный разгон, как-то глупо, а потому я выдыхаю и делаю то, что должна.
— Привет, — вежливо здороваюсь я.
Немой выдыхает дым, кивает.
— Слушай… — ну вот, все слова куда-то подевались! А были ведь! Были! — Я хотела сказать спасибо за помощь… Ну… Вчера…
Немой смотрит, вообще никак не давая понять, что слышит меня, и неожиданно в голову приходит здравая мысль, что он мог быть пьян, как фортепьян, там, в клубе. И просто в отключке махать кулаками…
Вот это был бы номер! Я тут распинаюсь перед ним, в благодарностях рассыпаюсь, а он и не помнит ничего!
