— Ты помнишь, что вчера было? — на всякий случай уточняю я.
Немой кивает.
Медленно подносит сигарету ко рту, затягивается, я завороженно смотрю, как смыкаются твердые губы на фильтре, как немного раздуваются ноздри, словно у хищника, идущего по следу за добычей…
А потом Немой выдыхает дым , попадая мне в лицо!
Черт!
Придурок какой все же!
Злоба берет верх над вежливостью, я бормочу что-то типа “ну вот и отлично, пока”, разворачиваюсь и иду прочь от этого хама. Сжимаю кулаки невольно, в голове бушует ураган мыслей, в основном деструктивных.
Мне почему-то хочется развернуться и со всей дури долбануть верзилу по пустой башке чем-нибудь тяжелым. И крикнуть что-то вроде: “Эй, я тебя благодарила, вообще-то, урод! Мог бы и слово сказать в ответ”.
Естественно, это пустые эмоции, Немому явно глубоко пофиг на мои переживания и мою благодарность.
Я делаю пару шагов с крыльца, но затем неожиданно разворачиваюсь и, запрещая себе даже думать о последствиях и о том, как это вообще со стороны выглядит, взлетаю обратно к как ни в чем не бывало продолжающему курить парню.
— Да что с тобой не так? — начинаю говорить я, не пытаясь больше сдерживаться и строить из себя благодарную овечку, — я всего лишь хотела поблагодарить! За твою помощь! Мог бы хоть слово в ответ сказать!
Немой отбрасывает сигарету, смотрит на меня.
Стараясь делать вид, что мне вообще пофиг на ледяное выражение его темных глаз, продолжаю:
— Я же не требую от тебя чего-то сверхъестественного? Простая вежливость! Веж-ли-вость! Ты в курсе вообще, что это такое? Загугли, может, жизнь новыми красками заиграет!
С этими словами я разворачиваюсь, собираясь уходить, но тихий, хрипловатый голос тормозит мои намерения:
— А ты, я смотрю, знаток по краскам жизни, а?
Не веря своим ушам, разворачиваюсь обратно и смотрю изумленно на Немого. Он что, реально сейчас заговорил со мной? Блин, надо быстрее с крыльца уходить, может обвалиться крыша универа! Немой заговорил!
И не просто заговорил, а съязвил! Поддержал беседу…
— Что ты имеешь в виду? — уточняю я неожиданно дрогнувшим голосом, сама это замечаю и опять злюсь.
— Только то, что сказал, — он стоит, засунув руки в карманы, смотрит на меня насмешливо, — маленькая принцесса любит играть во взрослые игры.
— Не понимаю… — бормочу я, в принципе, прекрасно все понимая. Это про сегодняшний инцидент возле библиотеки. Он меня стебет? Он подкалывает меня? У Немого — внезапно — есть чувство юмора, путь и такое примитивное?
— Ну да… Легко сделать что-то грязное, а потом вернуться к образу правильной девочки. Это же так удобно.
Боже… Он разговорился, однако. И откуда столько злости по отношению ко мне? Что я ему сделала? И, если так злится, зачем помогал вчера?
— Почему ты меня не любишь? — неожиданно даже для себя задаю я вопрос.
На ответ особо не надеюсь, потому что аттракцион невиданной щедрости может прекратиться в любой момент. Но мне реально интересно, чем же я так успела насолить этому грубияну, что он позволяет себе высказываться обо мне настолько уничижительно.
— Потому что я терпеть не могу лицемерок, — спокойно отвечает Немой.
— Я — лицемерка? — Вот это номер! — и в чем же это проявляется, уточни, пожалуйста!
— Ты со всеми дружелюбная, всегда улыбаешься, строишь из себя принцессу, всю такую правильную и порядочную. А в реале ты просто ставишь себя выше всех остальных.
— Да с чего ты это взял? — поражаюсь я. Вот уж чего-чего, а снобизма за собой не замечала.
— Это все замечают. Не только я. Твои подружки, так весело тебя пославшие, когда Лексус отправил тебя в жопу, твои однокурсницы… Ты заметила, с какой радостью с тобой перестали знаться? Думаешь, не давала им поводов?
— Я никогда… — я начинаю задыхаться от несправедливости обвинений. Я никогда так не думала! И никогда ничего не делала плохого! Я, блин, не заслужила этих слов!
— Ты всегда! — прерывает он меня, — самая лучшая, самая правильная, самая-самая… Учиться — только на отлично, одеваться — только в люкс, спать — только с папочкиным упакованным золотым мальчиком. Так чего удивляешься, что люди тебя терпеть не могут?
— Это неправда… Неправда… Я никогда не выбирала друзей по уровню достатка… И парня тоже… Я не понимаю, почему ты так…
— То есть, ты хочешь сказать, что, если б к тебе подкатил какой-нибудь простой парень и пригласил тебя, например, на свидание, то ты бы его рассмотрела?
— Почему нет?
— Потому что ты — гребанная папочкина принцесса. Ты бы даже не заметила, что к тебе подкатывают…
— Ты говоришь такие глупости, боже…
У меня неожиданно начинает ныть висок, головная боль, утихомирившаяся вроде с самого утра, проявляется опять.
За что он так со мной? Я же просто хотела поблагодарить… А нарвалась на отповедь.
— Это не глупости, принцесса. — Немой подходит ближе, нависает надо мной, — спорим, ты не пойдешь на свидание с обычным парнем?
— Почему не пойду? — головная боль заставляет шевельнуться поникшую было под градом обвинения злость.
Да что он обо мне думает?
Я не дурацкая принцесса, которая выбирает парней и подруг по кошельку! Боже, да я вообще не такая! Что за глупость?
