– Зачем ты ездил в город?
Люк лезет в боковой карман шортов цвета хаки и достает небольшой пакет, а из него вынимает предмет, завернутый в носовой платок. И кладет на кухонный стол.
Роуз смотрит на сверток. Люк разворачивает платок.
Ахнув, Роуз поднимает взгляд на мужа.
– Это еще зачем? – спрашивает она.
Люк берет в руку купленный пистолет.
– Для чего он нам? – настаивает Роуз.
– Для самозащиты, – отвечает Люк.
– Господи. – Роуз внезапно разражается смехом. – Господи боже, Люк, ты окончательно свихнулся? Пистолет?! Ты хоть стрелять‑то умеешь?
Он кивает:
– Вообще‑то, да. Единственное ценное умение, которое передал мне отец и которое хоть как‑то может пригодиться. Он несколько раз возил меня на полигон для стрельбы.
– Нельзя стрелять в людей, Люк! Господи, да ты просто…
– Не обязательно его убивать, – возражает Люк, – хотя очень хочется. Еще вчера мы думали, что попали в безвыходное положение, и оказаться в нем снова у меня нет ни малейшего желания. Роуз, я хорошо стреляю. Если Дэвидсон явится по нашу душу, я смогу его ранить и сдать полиции, где ему предъявят обвинение. Мы имеем право на самозащиту. И когда я выстрелом разнесу ему коленную чашечку, мерзавец хорошенько подумает, прежде чем напасть на тебя снова.
Вид у Роуз испуганный. Она недоверчиво качает головой.
– А как иначе мне тебя защитить? – напирает Люк. – Дэвидсон опасен! Ты сама продолжаешь об этом твердить. Если он явится сюда, что предлагаешь делать?
– Люк, ты сильный, тебе не нужен пистолет…
– Да, но я понятия не имею, чем вооружен противник.
Роуз колеблется. Потом выдвигает ящик кухонного стола и шарит внутри. А когда вынимает руку, в ней зажат большой разделочный нож.
– Этот самый острый, – говорит она. – Я полдня провела, обшаривая виллу сверху донизу и прикидывая, чем обороняться, если Кевин появится. Планировала ночью положить нож поближе к изголовью.
– А если у него будет пистолет? – возражает Люк.
– Да откуда у него возьмется пистолет? Почему ты считаешь, что он будет вооружен?
– Почему нет? Если на тебя он полез с кулаками, это не значит, что и на меня нападет без оружия. Я бы на его месте дважды подумал. – Люк обнимает жену. – Все, абсолютно все в этой ситуации отдает безумием. Включая покупку пистолета у человека, с которым я надеюсь больше никогда в жизни не пересечься. Но, Роуз, я отвечаю за свои слова. Теперь это и мои проблемы, и даже волос не упадет с твоей головы по вине Дэвидсона, я не позволю. Я с ним разберусь. Тебя будет не в чем обвинить, я все возьму на себя. И да, я уже продумал, что сказать полиции насчет пистолета и как могут развернуться события, в любом варианте. У меня все под контролем. Верь мне.
Он чувствует, как тело Роуз расслабляется в его объятиях.
Наверное, думает Люк, она впервые испытала хоть какое‑то облегчение с той самой минуты, как все рассказала.
– Я же обещал позаботиться о тебе, разве не так? – тихо говорит он и чувствует, как Роуз кивает, пряча лицо у него на груди.
Снаружи доносятся первые раскаты грома.
Лондон
Март 2022 года
Роуз никогда в жизни не смотрела футбольный матч с кромки поля, и это не тот опыт, который хотелось бы повторить. Злой мартовский ветер насквозь продувает тонкое пальто, вдобавок она забыла надеть перчатки и руки превратились в ледышки. Переминаясь с ноги на ногу, она пытается согреться и думает лишь о том, как хотелось бы сейчас оказаться дома, в пижаме, за просмотром сериала.
Кому охота добровольно угробить субботу на футбол?
Мне, напоминает она себе.
Команда Люка выглядит прилично: молодые подтянутые мужчины чуть за тридцать, которые играют в футбол со школы. Некоторые и дружат тоже с детства. И сегодня они играют блестяще, спасибо команде-сопернику, на чьем фоне друзья Люка смотрятся как члены премьер-лиги.
Ксандер забивает уже третий гол, исполняя хет-трик, и небольшая группа болельщиков вокруг Роуз взрывается воплями восторга. Команда ведет со счетом 6:0, но каждый гол встречают с неугасающим энтузиазмом.
Роуз замечает, как Люк ищет ее взглядом, в то время как Ксандер победно стаскивает майку через голову – простудится ведь, думает она, – после чего судья отчитывает его за неспортивное поведение. Роуз улыбается Люку, стуча зубами от холода. Для него важно, чтобы она пришла, поэтому она здесь. Но только потому, что он просто идеальный… бойфренд, может же она его так назвать? Хотя звучит странно: мало того что им за тридцать и они давно не подростки, так еще даже не целовались толком, не говоря обо всем остальном.
И однако Люк никуда не девается. В дни, когда они не видятся, пишет эсэмэски «с добрым утром» и «спокойной ночи». Устраивает долгие совместные прогулки, во время которых они болтают обо всем на свете, за одним исключением: Роуз не любит много рассказывать о себе, да и Люк, похоже, тоже. Если не считать признания насчет отца, он лишь сообщил, что ведет довольно скучную жизнь. Страшных тайн у него нет. Несколько неудавшихся романов, стабильная карьера, с деньгами проблем нет.
Роуз чувствует, что он что‑то утаивает.
