– Иногда я думаю, что проще завезти такого куда‑нибудь в горы и там прикончить, – говорит Стивен, и Эллиот давится глотком воды, который только что сделал. – Итак, что касается нашего парня, Дэвидсона, – невозмутимо продолжает полицейский. – Я немного покопался в его досье и, похоже, выяснил, почему семья решила от него избавиться.
Эллиот ставит стакан и наклоняется вперед.
Стивен неторопливо берет свою кружку, делает большой глоток и ставит обратно.
Эллиоту не терпится, но он уже заметил, что этот человек любит вести рассказ размеренно.
– На Дэвидсона было написано заявление, которое потом забрали, – сообщает Стивен.
– Какого рода заявление?
– Его обвинили в изнасиловании.
– Кто?
Стивен снова берется за свою пинту. Эллиот старается не показать раздражения.
– Девушка по имени Рошин Галлахер.
Эллиот размышляет.
– Может ли Рошин Галлахер быть Роуз Миллер? – интересуется он. – Когда Люк Миллер познакомился с ней, ее звали Роуз Гиллеспи, но она сказала ему, что сменила имя, когда переехала сюда в Англию.
– Ну, Рошин – это гэльский вариант имени Роуз, так что вполне возможно. И мне не удалось раздобыть сведения о Рошин Галлахер. Она выросла на Инишоуэне. Ты проехал часть этого полуострова по пути из аэропорта Дерри.
– Где она могла познакомиться с Дэвидсоном?
– Возможно, здесь. Я не имею в виду этот отель, но где‑нибудь в одном из местных баров или дискотек в городе. Большинство молодежи округа приезжает сюда развлечься на выходные.
– Что было в заявлении? – спрашивает Эллиот. – И почему она его забрала?
– Почему отозвала, я тебе не скажу. Только она сама может ответить. Но я считаю, что он ее изнасиловал и очень сильно избил.
Эллиот напрягается. Одна такая история отличается от другой, но каждая напоминает ему о том, что случилось с сестрой.
– Пострадавшая провела несколько дней в больнице, – продолжает Стивен. – И если я правильно понял, кто‑то из его семьи мог навестить ее там. Так что, возможно, ее запугали и она отказалась заявлять на Кевина. У меня есть краткое изложение выписки из больницы, можно попытаться поднять и другие медицинские записи, если я поговорю с нужными людьми.
Эллиот размышляет над услышанным. У него все еще много вопросов.
– Какова твоя теория? – спрашивает он. – Дэвидсон сбежал после ее заявления в полицию?
– Не знаю. Но дело вот в чем: после поступления заявления об изнасиловании Дэвидсон попал бы на заметку полиции. Его могли завербовать, сделать конфиденциальным информатором. Но если бы она забрала заявление, у нас не осталось бы рычагов влияния на него. Так что, возможно, семья подтолкнула Кевина к тому, чтобы он поднял задницу и умотал из города, пока не натворил еще больше бед. – Стивен пожимает плечами.
Эллиот изучает его. Это вся информация, другой нет.
Он смотрит в окно бара на залитые дождем улицы. Фары проезжающих машин освещают местных жителей, спешащих домой с работы или из магазинов, с поднятыми зонтиками, прижатыми к груди сумками.
С каждой минутой Эллиот все больше запутывается.
Если Дэвидсон действительно бил и третировал Роуз, почему она сотрудничает с ним сейчас?
Чем он ее пленил?
Какая часть истории Роуз – правда, а какая – ложь?
Но Эллиот знает, что ему нужно сделать.
Необходимо связаться с семьей Дэвидсон, чтобы докопаться до правды. До сих пор все, что им известно о Кевине, они знают только со слов самой Роуз.
Эллиоту нужно понять, что на самом деле представляет собой этот человек.
Остров Святой Терезы
Люк в жизни не чувствовал большей беспомощности и разочарования, чем сейчас.
Он пытается мерить шагами камеру, размышляя, затем садится на жесткую кровать, смотрит в стену, выглядывает в крошечное окно, не дает покоя ни телу, ни мозгу.
И без конца пытается сложить картину воедино. Он понимает, почему Микки, а теперь и инспектор Аллейн думают то, что они думают. Из слов полицейского Люк понял: нет никаких свидетельских показаний, что Роуз сопротивлялась отъезду. В аэропорту острова она не звала на помощь, не просила кого‑нибудь вмешаться и заступиться за нее. Со стороны все выглядело так, будто она рада улететь со Святой Терезы в компании Кевина Дэвидсона.
Но в картине есть аномалии.
Если Роуз подставила Люка, почему не взяла деньги, когда он предлагал? Ей даже не нужно было просить: он сам вручал ей двадцать миллионов.
И в чем заключалась идея его подставить? Откуда Роуз было знать, что Люк купит пистолет, застрелит человека и в итоге окажется под угрозой серьезного тюремного срока?
Люк качает головой.
Это не его Роуз. Не та женщина, которую он знает. И какие бы аргументы ни приводили посторонние люди – что он ее совсем не знает, что они знакомы всего девять месяцев, – Люк, в отличие от них, хорошо понимает одну вещь: у каждого есть свои секреты, поступки, о которых не рассказываешь всему свету.
