– Вы знаете мой мир, мистер Ибекве, даже если не вращаетесь в нем. Я говорю о рыболовецком промысле, если вы вдруг неправильно поняли.
– Я правильно понял.
– Рыбная ловля может быть опасным и конкурентным занятием, но также и очень прибыльным. Моя семья вложила много труда, чтобы стать хорошими рыбаками, и временами нам приходилось делать не слишком приятные вещи. Какие именно, вы прочувствовали на себе. Но по большей части мы ведем бизнес профессионально. В наши дни промысел работает именно так. Весьма… профессионально.
Эллиот кивает, внимательно следя за ее мыслью.
– Иногда в ваши воды заходит лодка, нанятая чужаками, и пытается рыбачить. Можно предложить им уйти с миром или воспользоваться другим способом: отправить предупреждение. Тогда атмосфера накаляется.
– Ясно, – говорит Эллиот. У него начинает дергаться колено. Он может соглашаться с этой женщиной и даже понимать ее резоны, но все эти методы ему совершенно чужды.
– С такого рода насилием я могу жить, – продолжает Мойра. – Пусть с неохотой, но признавая его необходимость. Однако я не могу смириться с насилием ради насилия. А некоторые могут.
Эллиот наклоняет голову.
– Как ваш брат?
Она снова вздрагивает, и Эллиот надеется, что не перегнул палку.
Но через пару мгновений к Мойре возвращается первоначальное спокойствие.
– Как мой брат, – соглашается она. – Родственников не выбирают, сами понимаете.
– Как и людей, с которыми хотят встречаться твои родственники, – добавляет Эллиот. – Знаю по личному опыту.
Мойра слегка кивает. Между ними возникает некое взаимопонимание. Очевидно, собеседница начинает осознавать, почему он выбрал такое дело.
– Да, действительно. Ну, мой брат, скажем так, всегда был склонен к жестокости. В детстве многие иногда совершают жестокие поступки – просто потому, что могут. А потом вырабатывается эмпатия. Однако Кевин так и не научился сочувствию. – Она вздыхает. – Он очень плохо обращался со своей девушкой. Ее звали Рошин Галлахер. Кевин издевался над ней годами, а затем изнасиловал, потому что у нее хватило наглости попытаться сбежать. После побоев она была в очень тяжелом состоянии. Брат заслуживал наказания, а Рошин – справедливости. Но если бы его привлекли к ответственности за нападение, это вскрыло бы ящик Пандоры. Попади Кевин в тюрьму, никто не мог бы гарантировать, что он будет осмотрителен и не станет распространяться о наших делах.
– Безусловно.
– Словом, о Рошин позаботились. Я понятия не имею, где она сейчас и чем занимается, но знаю, что ей обеспечили возможность начать жизнь с чистого листа.
– А Кевин?
– А Кевин больше никогда не причинит вреда женщинам.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
Эллиот наклоняется вперед.
– Видите ли, проблема в том, что он снова взялся за старое, – сообщает он. – И снова причиняет боль Рошин. Он нашел ее.
Мойра бледнеет.
– Откуда вы знаете? – спрашивает она.
– Есть пути и средства многое выяснить. Списки пассажиров, камеры видеонаблюдения. В настоящий момент я пытаюсь понять, представляет ли Кевин опасность для нее, или Рошин решила простить его и теперь действует с ним заодно.
Мойра моргает.
Она садится прямо и подает знак официантке, чтобы та ее обслужила.
Эллиот ждет.
– Мне понадобится водка с тоником, – говорит хозяйка официантке. – А моему другу… что вы пьете?
– Обычно воду.
– Значит, ему то же, что и мне.
Официантка уходит, и Мойра смотрит на Эллиота.
– Поверьте, вам захочется выпить, – добавляет она.
Эллиот хмурится.
Лондон
1 октября
Микки прилетает в Хитроу, где ее ждет самое огромное облегчение в жизни.
Нейтан заказал машину, чтобы забрать жену, и сам сидит сзади.
Она знает, что дома ее ждет Эллиот. Он прислал сообщение, что хочет кое-что рассказать лично.
Микки измотана. Последние восемь часов она провела в самолете, изучая процедуру экстрадиции между Великобританией и островом Святой Терезы; материалы отправил Эллиот.
Заключение Микки, даже учитывая, что она уже некоторое время не практикует право, таково: никакого обмена преступниками между двумя юрисдикциями не существует.
Инспектор Аллейн может подать ходатайство об аресте Люка британской полицией и передачу полиции острова, но тот может оспорить любой запрос на экстрадицию, оставаясь свободным человеком, и велика вероятность, что британский суд откажет властям Святой Терезы. Доводы Люка о самообороне сильны и будут приняты британским судом. Если его юристы смогут убедить судью, что по иностранным законам подзащитному не обеспечат справедливый суд, обратно его не вышлют.
Зная все это, Микки теперь не понимает, как ей убедить Люка вернуться на остров по собственной воле.
Не хочется думать о последствиях, если у нее ничего не выйдет.
Она подставит инспектора Аллейна.
Впрочем, уже подставила.
Когда машина подъезжает и останавливается, Нейтан выходит и идет к жене, широко раскрыв объятия.
Микки буквально падает в них.
От него так приятно пахнет. Так… знакомо.
Домом.
– Ты, должно быть, измотана, – говорит Нейтан.
– Полностью разбита, – соглашается она, – но еще многое предстоит сделать.
