Нашли, поговорили, «убедили»… Правда, к моему разочарованию, уговорами пришлось заняться мне, и даже когда у меня ничего не получалось, Юки не вмешивалась, наблюдая со стороны. Зато, я добился своего и понял, что ничто человеческое девушке не чуждо, ибо на протянутую руку Джони она сначала подняла руку для рукопожатия, но потом остановилась, посмотрела на его руку и просто уважительно поклонилась, не закончив рукопожатие… А это значит, что сначала она правильно поняла мой посыл, а значит, ее почти кукольные мозги мы конкретно так потреплем.
— Это — Сэм, — показал я на фотографию второго члена нашей будущей команды. — И он лучший мечник в Японии всех времён и народов… и да, он не японец. Некогда он убил почти пять сотен самураев лишь на одном мастерстве владения мечом. Он достаточно хорош, чтобы потягаться с тем Сейреем. Но, к сожалению, он уже оставил путь меча, и нам придётся его уговаривать!
И опять, почти тоже самое. Уговоры, которыми я занимался, разговоры, как у старых приятелей, и все в этом духе.
— Осталось еще два. — произнес я, смотря на лица двух девушек, одна из которых с завистью, вторая — без, смотрели на следующий постер. И да, даже «копия» поглядывала на него, пусть и со своими безжизненными глазами… Нужно будет с этим что-то сделать, ибо оставлять такую милашку без эмоций — преступление. Только, это уже не сейчас, а когда со всем разберемся. — Это, — показал я на постер с девушкой. — Жасмин. Не обольщайтесь Ее красотой, она — одна из самых разыскиваемых преступников… была при жизни, но Ее навыки все ещё остались. Она — знаменитая воровка, что могла проникнуть в любое здание и вынести что угодно в три раза меньше себя. И она, следующая.
А девушки все также с завистью смотрели на неё. Мда…
В этот раз, в отличии от предыдущих, я впервые сказал, что проблем с убеждением не будет. И проблема в том, что я опять солгал. Если от кого и будет проблема в этой моей игре, то только от неё. И суть не в том, что она не согласится, и мне даже приказывать не придётся, а только попросить… Просто, она может слишком сильно волноваться за меня…
— Привет, Жасмин. — махнул я рукой, проходя на кухню небольшого домика в семнадцатом районе. Вот где я сказал себя ждать ей.
— О-о, это же сам Куро собственной персоной! Чем заслужила подобный визит? — улыбаясь, спросила Жасмин. Кстати, на счёт имён я не солгал и каждого назвал настоящим именем.
Жасмин… Девушка, с виду лет семнадцати, с синими, словно море, глазами и пшеничного цвета волосами. Действительно красивая, с правильными и нежными чертами лица.
Ее я встретил в одном из множеств миров, в которых я побывал. Тогда она была ещё мелкой девчонкой, которой только пять стукнуло. Девочка, чей дом стал центром кровопролитной войны двух сильнейших рас: Людей и Демонов.
Жасмин была представительницей расы Оборотней, что не обладали достаточной силой и численностью, чтобы не позволить этой войне себя затронуть. Такие дети-сироты были там вполне обычным делом, и я был тем, кто спас её. Её, и многих других. Но именно ее я забрал к себе, и именно по ее просьбе уничтожил обе армии, что бесчинствовали на их землях.
Представляете, в каком состоянии должен быть пятилетний ребёнок, умирающий от голода, который на вопрос — «чего ты хочешь больше всего», ответил не «еду» или «спасение», а «месть». Тогда я и решил спасти их страну и пригласил ее к себе. Она, не задумываясь, согласилась. Все бы было хорошо, ведь изначально я воспринимал Ее чуть ли не как дочь, но…
— Последние полгода ты меня избегаешь, после моего… — и бросила взгляд на Юки. — Она что, новенькая? — наконец обратила она внимание на девушку. Ага, значит изначально она её не заметила? — Знаешь, это так грубо… когда я призналась тебе в любви, ты сказал, что я тебе словно дочь, но теперь ты уже приходишь сюда с другой девушкой… Мне больно, вообще-то. — сузила она глаза… а после подбежала и обняла меня, прекрасно зная, что из-за разницы в росте мое лицо будет вдавлено в её грудь… — Шучу, ты не можешь сделать мне больно, ведь я до безумия люблю тебя!
И, посмеиваясь, начала гладить меня по голове…
Да, проблема в том, что она ведёт себя именно так. И все вроде бы ничего, ведь не в первый раз я отвечаю согласием на чувства других, даже если и не люблю их, но, её-то я люблю… но эта скорее отцовская любовь! Хотя, нет, правильнее будет сказать, что это любовь опекуна, что растил не своё дитя.
— Задушишь… — проговорил я через секунд двадцать, когда она меня так и не отпустила.
— Ой, прости-прости. — посмеиваясь, прервала она обнимашки, а потом села за стол… и усадила меня на свои коленки…
