— Гха! — выбил я ударом ноги в солнечное сплетение весь воздух, а его отбросило на несколько метров назад. — А ты силён… ха, — произнёс он, пытаясь отдышаться. — безумно силён. Но… — Тут он схватил свой Занпакто странным образом, и крикнул. — Я тоже кое-что могу! Реви, Забимару! — активировал он свой шикай, и его занпакто, из самой обычной катаны превратилось в довольно странное оружие, чем-то напоминающий меч, но с большими зазубринами. Этот меч ещё умеет растягиваться, превращаясь в своего рода хлыст или кнут. Довольно забавное орудие в руках того, кто умеет им нормально махать.
Заблокировать его оружие я больше не пытался, поскольку оно просто окутает мой меч, и от этого не будет хорошего… плохого тоже, но это не круто. Вместо этого, я ринулся вперёд, проходя под его лезвием, и ещё одним ударом ноги в живот отправил его немного полетать. Но подняться теперь он уже не успел. Ударом ноги в корпус я подбросил его, а потом ещё одним, с разворота в лицо, отправил в ближайшую стену, и ее он пробил.
— И это ты хочешь освободить Рукию? — задал я вопрос, но не дожидаясь ответа я продолжил. — Но это и не важно. В любом случае, мы ее спасём, и твоя сила не может нам как-либо помочь или помещать. Но позволь задать тебе вопрос. С чего ты взял, что передав этому вашему совету мою голову, они освободят ее? Неужели у тебя с ними соглашение?
— Твою голову?! — послышался мрачный голос поднимающегося парня. Его состояние нельзя было назвать хорошим, но и раны были не особо серьезными, так что он вполне способен продолжить бой. Теперь же, когда он убедился в своих выводах на мой счёт, он уже не может отлёживаться. — Так это ты… Стоило догадаться, ведь ты очень смахиваешь на Шинигами, хоть и не являешься таковым. — он снова стал в стойку, но, похоже он прекрасно осознает всю тщетность этих попыток. Он просто не может сейчас отступить, ведь искренне верит что спасёт Рукию избавившись от меня. В каком-то смысле, это достойно уважения.
……………………..
— Почему ты встаёшь снова и снова? — без какой-либо насмешки спросила фигура, нависающая над ним. Темно-синие волосы извивались на ветру, а синие глаза смотрели на него.
Ну и что на это мог ответить Ренджи? Он просто не мог не встать. Покуда в нем есть сила это сделать, да даже если ее нет, он должен продолжать пытаться.
— Чтобы… спасти Рукию... — ответил он, но скорее для себя, нежели для него. Лейтенант шестого Отряда просто должен был это напоминать себе. Чтобы, пока в нем ещё есть жизнь, он не сдавался.
Его ноги тряслись, а меч был неподъёмно тяжелым. Его глаза слипались, а руки дрожали. Но Шинигами упорно продолжал смотреть на Него, всеми силами желая… чего? Ведь он прекрасно понимал, что это – акт отчаяния, и даже если бы он сможет победить, это ничем уже не поможет.
— Ладно, пускай у тебя сейчас получится меня убить, и как ты собираешься использовать это для её спасения? — задал вопрос синеглазый парень, в ответе на который Ренджи уже не мог ничего ответить. — Думаешь, избавление от улик ей хоть как-нибудь поможет? И что-то я сомневаюсь, что ты настолько важная фигура, что ради тебя пойдут на уступки.
— Я хоть что-то делаю! — заорал Абарай, понимая как жалко это звучит. — А вы? Думаете у вас получится вытащить ее из тюрьмы силовым методом? Пусть ты убьешь меня, есть ещё одиннадцать таких же Лейтенантов как я! И я молчу про Капитанов, каждый из которым намного меня превосходит. Но даже если и с этим вы справитесь, то что дальше? Где вы собираетесь прятаться от всего Готэй-13? И вы готовы провести всю жизнь бегая и трясясь от страха? Разве это жизнь?! Рукия не заслуживает этого! Она должна… кха..! — очередной удар ноги прервал речь Лейтенанта, отбросив его к стене очередного здания.
— Как же ты жалок. — вздохнул его противник. — Ты так трясёшься о возможных результатах, что на тебя даже стыдно смотреть. Если у меня и не получится ничего, то я умру пытаясь! — вдруг повысил он ранее спокойный голос. — Не стоит делать из этого такую трагедию. Все люди смертны, и всем нам когда-нибудь умирать, и раз так, то не лучше ли умереть за что-нибудь стоящее? Мы, пятеро, пришли сюда прекрасно понимая все риски, и зная, что вполне возможно кто-то, а быть может и все мы, не вернёмся обратно, но мы тут. Не это ли является главным? Дело не в том, спасём мы её или нет, а в том, что если нет, мы разделим её участь.
— Что за чушь ты несёшь?! Какой в этом смысл, если она не будет спасена?! — ярость с которой был сделан этот выкрик поразил самого Абарай Ренджи. Он не ожидал что слова этого недо-Шинигами его так заденут. — Хочешь сказать, что вы пришли сюда не чтобы спасти Рукию, а чтобы просто потешить своё самолюбие?! — от этих слов Ренджи было больно. Разве Рукия не отдавала свою жизнь ради них?! Она делала это не потому что не могла по-другому, а потому что искренне желала им, ЕМУ счастья! А они не способны даже ответить тем же?!
