— Бедная Алида, — совсем расстроился старейшина. — Они были дружны с Валием. Уже много лет. Крепко вместе держались. И ей такое… Да и Жана тоже жалко. Я слышал, что он болел, но кто же знал, что это ведьмины козни!
— Жестянщик и экзекутор, — произнес охотник. — Что общего?
— Даже не знаю, — развел местный голова руками. — Ну, да, у Жана брат в обители. Как раз в служение и подался тогда, той осенью, когда ты в Орден попал. Только Жан особо часто родственника не навещал. Слишком они разные были. Да и тепла между ними всегда было мало. Знаю, что Валий и его братья по вере даже скарб не у Жана закупали обычно. Все тут в торговых рядах. Они денег не жалеют. Не ищут, где дешевле, да по знакомству.
— Спасибо, — поблагодарил рыцарь за новые сведения. — Прогуляться с тобой до площади?
— Да, брось! — усмехнулся старейшина. — Сейчас впору за тебя больше бояться. Парня твоего мы тихо как раз к жрецам и отправили. С ним тот из твоих поехал, что моложе будет. А так… Ничего мы не нашли, Идэн. Я людей спрашивал. Все охотника видели. Как из храма вышел, как пошел в торговые ряды. У одного мужика он рыбы жареной купил. Молока пил в рядах. Видели, еще калач где-то купил большой такой и румяный. А потом… Видно там в рядах что и случилось. Потом твой парень и пошел прочь. Туда, где его нашли. Жив он хоть, и то хлеб. И дай боги, чтобы Алида была права, и парень выкарабкается.
— Мы тоже будем осторожны, — в ответ сказал Идэн. — Пора спать. Завтра надо сделать много.
— Хорошо, — Стефан собрался уходить. — Я буду мальчишек посылать, если что узнаю. Заходи сам, если не с новостями, так хоть поешь у меня.
Рыцарь чуть раздвинул губы в подобии улыбки и кивнул.
Дом Алиды стоял в самом дорогом квартале города, недалеко от реки. Он был окружен небольшим садом, весь какой-то нарядный и чистенький. Внутри, как ни странно, не было ожидаемого запаха трав и благовоний.
— Держи, — целительница протянула ему крышку свежего молока.
Он послушно сделал глоток, и тут же отставил напиток.
— Валий рассказал вам, зачем нужно молоко? — сразу перешел он к самой важной теме.
— Да, — она опустила глаза, пряча чувства. — Он знал этот секрет твоего Ордена. И наверняка, много других. В отличие от тебя, он сам любил молоко.
— Злитесь на нас, что мы не успели его спасти? — предположил Идэн.
Она поморщилась, на миг отвернулась, смаргивая слезу.
— Я на себя злюсь, — призналась женщина.
— Что опоздала? — охотник мог ее понять, заговорил с ней проще, не так официально.
— Нет, — тяжело вздохнула Алида. — Даже если бы успела, моего дара не хватило бы, чтобы его спасти. Да и…Мне даже попрощаться с ним не дали. Сказали только, что порча. Сказали, приедут охотники. Я же не собиралась что-то делать! Только проститься…
Идэн дал ей немного времени успокоиться.
— Почему мне не сказала, когда приходила к Сиду? — задал он следующий вопрос.
— У тебя своя беда была в тот момент, — уже спокойнее пояснила целительница. — А Валий… Твой же парень был в обители. Ты уже знал.
Она еще помолчала.
— Тебе, наверное, странно, что я была близка с экзекутором? — зачем-то спросила колдунья. — Ведь у меня на теле достаточно следов, какие могли бы отвратить меня от него.
— Ты проходила испытание? — охотник знал, что именно эта носительница дара не имеет отношения к тому, что сейчас происходит в городе, но все же, решил спросить.
— Давно, — кивнула она. — Несколько раз. Сама просила.
Она вдруг грустно улыбнулась.
— Мы любили спорить когда-то, — стала рассказывать Алида. — Когда оба были много моложе. В мире есть лишь две магии. И не злая и добрая. Есть магия жрецов. Она дается им богами. Те, кто верит, чей голос боги готовы услышать, они занимают магию у Небожителей. Но они дорого платят за нее верностью и верой. А есть мы, кто берет магию у Земли, воды или ветра. Мы свободны. Так я считала когда-то. Но… Валий всегда говорил, что это неверно. Мы так же несем ответственность за свой дар, за то, что берем. И должны уметь еще и контролировать взятую нами силу. И вот однажды я не смогла удержать ее.
— Я знаю о том, что ты сейчас сказала, — признался Идэн. — О магии богов и природы. И нет светлого и темного дара. Магия одна, важно, зачем человек ее возьмет. Большинство тех, кого мне пришлось убить, изначально, как ты, спасали людей и помогали им. Пока однажды не выбирали зло.
— Я не выбирала, — немного жалобно возразила целительница. — Я хотела только спасти. Тогда в обитель привезли хворую женщину. И я лечила ее. Но когда мне удалось привести ее в чувство, она, сойдя с ума от боли, кинулась на людей. Прямо во дворе храма. А там были дети… Я слишком испугалась и не рассчитала. Хотела лишь сдержать ее, но…
Она беспомощно развела руками.
— От страха стало так… странно, — постаралась объяснить женщина. — Сила во мне возросла многократно. И… Я вдруг поверила, что могу все. Я повелеваю. И я остановлю ее. Заставлю повиноваться, сломаю… Вот и сломала.
