— Когда убиваешь ведьму, — не очень-то считаясь сейчас с чувствами целительницы, произнес охотник. — Чувствуешь тоже самое. Только еще хуже. Нет магии и силы. Просто четкое желание уничтожить. И оно ведет вперед. Тоже не слишком красиво. Хотя это и спасает другие жизни. Ты тоже пыталась спасти.
— Ага, — недобро усмехнулась Алида. — Спасла. Но то чувство было таким сладким… я же не дура. Я знала, чем это кончится. Что я захочу еще. А потому я сама потребовала испытания. Одного, второго, третьего. Валий согласился только на два. Знал, что я больше не выдержу. Но зато…
Теперь она улыбнулась победно.
— Теперь я знаю, что когда придет мое время, — закончила целительница. — Тебе или твоим рыцарям не придется приезжать проводить меня в последний путь. Я отдам земле то, что когда-то у нее приняла.
— Ты могла бы отдать ученицам, — напомнил Идэн.
— Уже, — коротко согласилась Алида. — Потому мне самой дара осталось немного. И когда придет время, возможно, выберу ту, что будет достойна. Или все же сама перед смертью верну все земле.
— Твои ученицы тоже в городе? — он был доволен, что удалось верно повернуть тему.
— Нет, — чуть мотнула она головой и снова усмехнулась. — Они в других городах. Но ты не встретишь их, Идэн, я сделала все, чтобы они не повторили моей ошибки.
— Ты знаешь мое имя, — заметил охотник. — Ты тоже была там в ту ночь?
— Как раз тогда меня не было в городе, — серьезно ответила целительница. — После испытаний, когда меня выходили жрецы, я уехала. Вернулась только пять лет назад. Но ту ведьму тут помнят. И тебя узнали многие. Кто-то верит, что ты сможешь спасти их детей. Кто-то боится, что ты приехал мстить за то, что тебя отдали Ордену. Главное, все они следят за тобой, мальчик.
— Как и везде, где я бываю, — спокойно напомнил он. — Я просто исполняю то, что должен. И я не таю обид. Мне не на что жаловаться. А тебе я благодарен за разговор. Прости, что напомнил о твоей потере.
Он собрался уходить, но уже у порога комнаты вдруг зачем-то спросил.
— Ты любишь фиалки?
Алида удивилась вопросу.
— Нет, — все же ответила она. — У меня много цветов, есть даже редкие, что не должны расти в наших садах. Но фиалок я не люблю. У меня болит голова от их запаха. Когда-то их было много у моей матери. Помню, впервые мой дар открылся, когда она отправила меня в сад, чтобы собрать их. С тех пор я не люблю эти цветы.
Идэн не стал больше ничего говорить, вышел прочь.
Она всегда появлялась бесшумно, но мальчик точно чувствовал тот момент, когда женщина переступала порог ее комнаты. Ее выдавал запах. Клубника. Сладкая, спелая, согретая солнцем, удивительно спелая, как бывает лишь в самый первый урожай. Женщина всегда приносила с собой еду и питье. Чай с таким же летним ароматом.
Идэн всегда чувствовал себя голодным, и был бы рад пище, если бы не эта женщина. И этот странный запах. Его наличие мальчика настораживало. На четвертый день к вечеру, он не выдержал.
— Клубника, — произнес он вслух.
Солина, ставившая миску с похлебкой и кружку с чаем на стол, немного удивилась.
— Сейчас не время для этих ягод, — напомнила она. — И ты это знаешь.
— Но у тебя они есть, — предположил Идэн.
— Нет, конечно. И вообще…У меня от этих ягод пятна, — призналась Солина с каким-то девичьим смущением. — Однажды я съела ее слишком много. Было очень плохо. Если бы тогда у меня впервые не проснулся дар, пришлось бы ехать к целителям. А я ненавижу рвотный корень.
— Но ты приносишь сюда этот запах, — упрямо заявил мальчик.
Женщина чуть растерялась.
— Я так пахну? — уточнила она.
— Нет, — он старался объяснить. — Все, что у тебя есть, имеет этот запах. Еда, питье. Что ты готовила. Иногда так пахнет твоя одежда и руки. И твой дом.
Теперь женщина выглядела несколько обеспокоенной и даже чуть испуганной.
— Идэн, — она устроилась за столом напротив мальчика, заговорила серьезно и твердо. — Как часто люди приносят запахи?
Он задумался.
— Не знаю, — все же пришлось парню сдаться. — Я чувствую это, только когда приходишь ты. Учителя и другие охотники пахнут, как обычные люди. И вещи, которые они мне дают. И это странно. Мне не нравится, что с тобой что-то не так. Я знаю, что ты меня спасла от испытания. Но… когда есть этот запах, почему-то мне тревожно. И … доверять тебе становится тяжело.
— Почему? — продолжала расспрашивать Солина.
— Но ты же сама сказала, что сейчас ягод уже нет! — он даже немного рассердился. — И это… настораживает.
— Верно, — согласилась женщина. — А потому, Идэн, тебе лучше хранить это в тайне.
Она увидела, как мальчик хмурится.
— Нет, — тут же живо стала объяснять она. — Я не прошу тебя хранить какой-то мой секрет. Это твоя тайна. Почему-то для тебя именно так пахнет моя магия. И это твой особый дар охотника. Теперь любая магия для тебя будет иметь особый запах.
— Клубники? — он, казалось, ей не поверил.
— Вряд ли, — немного усмехнулась она. — Каждый дар уникален. Потому, я уверена, ты будешь чувствовать разные запахи. И так ты сможешь находить тех, у кого есть магия.
— Значит, теперь и у меня она тоже есть? — подумав, спросил Идэн.
