— И здесь тоже, — Солина чуть успокоилась. — Это реакция на какой-то запах.
Магистр лишь поднял голову, посмотрел через двор, туда, где несколько жрецов стояли на ступенях храма. Рыцарь махнул им рукой, требуя подойти.
— Не смей! — резко скомандовала целительница. — Мы не знаем, что это за запах. И на ком он был. Надо сначала забрать его отсюда.
Мэлвин лишь кивнул.
Спустя час он вернулся домой. Мальчик спал в своей комнате. Дыхал спокойно и ровно. Выглядел уже не таким бледным, и казался здоровым. Солина сидела тут же, положив руки на стол, она смотрела на ребенка.
— Черемуха, — коротко известил жену магистр. — Один из экзекуторов использовал бальзам с этой ягодой. Испытание уже почти закончилось, когда он подошел близко, чтобы поддержать своей магией старшего экзекутора. Это и сработало.
— Почему? — поинтересовалась женщина.
— Запах той ведьмы, которую он убил, — пояснил Мэлвин. — Дети не помнят, но произошедшее все равно остается в их душе. Во время испытания жрецы вытягивают образ ведьмы, снова показывая его ребенку. Только тень. Но этого достаточно. Мальчик должен был увидеть, узнать, и сделать то, что сделал в ночь своего первого боя. Так экзекуторы видят правду. Я уже сказал, они восстанавливают лишь тень, не подвергая его большей опасности, чем необходимо. Никто не знал, что мальчишка так резко воспримет этот проклятый запах.
Он чуть усмехнулся.
— Зато теперь никто не имеет против него и крохи подозрений, — продолжил рыцарь. — Мы больше не рискуем. Моя работа выучить его скрывать прошлое и эмоции. Твоя — примирить его с черемухой.
— Но каждый дар индивидуален, — удивилась Солина. — Он никогда больше не встретит носителя такой магии. Его ведьма мертва.
— Да, — кивнул ей муж. — Только посмотри за окно!
Женщина перевела взгляд на улицу. Во дворе в двух шагах от стены дома росли кусты черемухи.
— Избавь его от этого, — Мэлвин старался произнести это мягко, но все же Солина поняла, это приказ.
— Идэн! — кто-то тряс его за плечи.
Голос был знакомым и явно встревоженным.
— Парень! Ты сам-то живой?
Рыцарь подавил приступ тошноты и слабость. Заставил себя открыть глаза, даже не вспомнив, как болезненно зажмурился, уловив проклятый аромат. Охотник все еще стоял на коленях рядом с трупом Дика. А Стефан сидел прямо на полу и пытался привести Идэна в чувство.
— Живой, — буркнул рыцарь.
— Слава Богам! — облегченно выдохнул старейшина. — Есть еще справедливость…. Но… Как же так…
— Не я… это не я…
Идэн с трудом повернул голову. Дочка хозяина таверны все еще была здесь, все так же сидела у стены и плакала. Отец пытался ее утешить.
— Я же просто говорила с ним, — захлебываясь и постоянно всхлипывая, говорила девушка. — Деньги отдал. Такой вежливый был…Живой! Я еще стол хотела накрыть. Ну… На прощание. Он молока попросил. Я и пошла… А оно скисло! Все скисло! Я обратно бежать. Хотела попросить подождать. А он…
Она снова заплакала навзрыд, ткнувшись в грудь отца.
— Мы вместе с торгов шли, — пояснил Стефан охотнику. — С ее отцом. Увидели, как ты внутрь сорвался. Понятно же, стряслось снова что-то. А тут…
— Успокойте ее, — сейчас напускное спокойствие давалось Идэну как никогда трудно. — Я знаю, это не она. Выйдите.
— Но… — старейшина забеспокоился. — А ты? Он же остыл уже и…
— Она убила его проклятьем, — охотник заставил себя подняться с пола.
Он еще чувствовал слабость, все еще темнело в глазах. Но теперь он оказался чуть дальше от тела Дика, от проклятого запаха, и ему стало немного легче. Физически. Но страх от осознания не проходил.
— Ведьма заколдовала вещь, — продолжил объяснять Идэн, уже не задумываясь, что раскрывает тайны своего Ордена чужакам. — Только так можно убить охотника. И эта вещь еще здесь. Это опасно.
Хозяин таверны тут же стал вытаскивать дочку прочь из комнаты. Стефан не тронулся с места.
— Что искать? — спросил он у охотника. Спокойно и как-то устало. — Ты уверен? Она же могла затаиться здесь и просто броситься на твоего парня.
— Нет, — рыцарь заставил себя собраться, и теперь внимательно осматривал комнату, все предметы. — Ты же знаешь, темная магия не властна над охотниками.
— Ага, — наконец, и старейшина поднялся на ноги. — Если и это не байки, какие вы о себе любите распускать.
— Это правда, — возразил Идэн. — Прямая атака не действует. Дик просто убил бы ее. Их же последнее проклятье становится щитом. Только хитрость. Она заколдовала вещь. Дик взял что-то в руки, и тогда магия сработала. Он не смог бы почувствовать ее раньше.
— Но почему? — удивился старейшина. — Зло же осталось на вещи. А вы это чуете.
