— Я уже говорил, — напомнил Идэн. — Охотится на нас, потому что мы охотимся на нее. Думаю, она еще не успела убить всех, кого планирует. А охота на моих людей, это еще и способ отвлечь нас, заставить больше заботиться о своей безопасности, чем о ее поиске.
— Оно, конечно, звучит разумно, сынок, — заметил Стефан. — Вот только давеча я сам был с тобой у могильщика, когда погиб твой Дик. Помню, он сказал, что в парне тоже была та зараза. Только действовала она быстро.
— Потому что, снова, ее зло неизменно, — уверенно отозвался Ройс. — Ее порча имеет одинаковую природу. Но ты сам сказал, глава, Дика она убила быстро. Его страдания не были ей нужны.
— И само проклятье немного иное, — заметила Лисса. — Магия та же, но использование разное. Все же знают, что убить охотника прямой атакой невозможно. И она оставляла заклятья-ловушки. Это…
Целительница поморщилась и взмахнула руками, досадуя, что не может подобрать нужные слова.
— Мышеловка, — подсказал Ройс. — Когда ставишь ее, ты же не уверен, поймаешь кого или нет. На такое проклятье тратится мало сил. И сработает оно на любого, кто дотронется до вещи, куда поместили магию. Так в таверне, дочь хозяина могла взять ту рубаху, и попасть под заклятье. Так Лия могла вернуться сюда раньше Идэна и умереть вместо него.
Его слова вызвали хмурое недовольство. Они звучали слишком цинично.
— Будь-ка ты вежливее, сынок, и осторожнее в словах, — буркнул старейшина.
— Да и вообще! — завелся Гилл. — Откуда простому охотнику знать такие вещи! Что-то слишком много тайн в вашем Ордене.
— Он не охотник, — честно признал Идэн. — Ройс разведчик. Он не убивает ведьм. Свои знания он получил в обители у лучших экзекуторов. И он сам выбрал Орден. Без его знаний понять зло и найти ведьму сложно.
Друг наградил его весьма удивленным взглядом. Он не ожидал такой откровенности, за годы при отце, в Ордене, он отвык от таких разговоров не меньше самого Идэна.
— Я прошу прощения за резкие слова, — все же сказал он. — Но это правда. Пусть она так страшна.
— Ладно, — вяло махнул рукой Стефан. — Я верю Идэну. Да и тебе. Мелисса тоже дело знает. Значит, все, как тогда. Но кому она мстит? И за кого? За себя, или за ту Джул?
— Не думаю, что старая ведьма ей интересна, — заметил Ройс. — Зло заставляет думать лишь о себе.
— Согласен с Ройсом, — подтвердил охотник. — Только о себе она думает. И мы поймаем ее, если будем знать, чем провинились перед ней эти люди. Старший экзекутор, мать сирот, портной Гай, жестянщик и теперь еще тот каменщик, что погиб вчера. Я думаю, она сама ребенком попала к Джул. Возможно, в ту же ночь. Так смогла оказаться здесь, когда я убивал ведьму. А значит, ее родители мертвы. И сама девочка попала в дом сирот. Отсюда обида на Мадину.
— У нее тогда уже должен был быть дар, — стала дальше размышлять Лисса. — Иначе она не смогла бы забрать зло Джул. А значит, ведьма попала в обитель. На испытания. Потому убила Валия.
— Только как тогда старший экзекутор смог пропустить ребенка с такой магией? — удивился Стефан.
— Не так, — покачала головой целительница. — Я жила там долго. Я знаю, как работают жрецы. Я уже сказала, что магия уйдет лишь к тому, кто сам имеет хоть каплю силы. Значит, у той ведьмы был и свой дар. И им она может пользоваться долго, пока в ней не проснется зло, приобретенное в ту ночь. Более того, ее могли не только учить в обители. Девочку могли отдать в обучение и одной из колдуний в городе.
— Но Алида и Ардэна не берут учениц, — напомнил Идэн.
— А Катарина брала, — возразил Гилл.
Охотник непонимающе нахмурился.
— В городе есть еще целительница?
— Была, — ответил за кузнеца Стефан. — Померла совсем недавно. Но у нее учились многие.
— Мы были ее ученицами, — подтвердила Умила. — И другие.
— Но с вами она не делилась даром, — это был не вопрос, Лисса прекрасно знала ответ.
Обе девушки только кивнули ей.
— Но с той девочкой она могла и поделиться, — продолжила целительница. — Так у меня была моя магия, но перед своей смертью моя мать передала мне и свою. От учителя дар часто переходит ученику. Та, кого мы ищем, могла долго пользоваться светлой магией. Всей, что была ей дана. И никто бы ничего не заметил.
— Дар будет обычным, пока его носитель сам не выберет зло, — твердо заявил Ройс. — Но кто сказал, что экзекутор не мог подозревать что-то? Возможно, обида на него была сильнее. Если он проводил несколько испытаний для нее. Если он предполагал наличие зла. Боль простить трудно.
— Значит, — размышлял дальше Стефан. — В ребенке в этот раз Валий мог и не заметить злой магии. Но теперь она проявилась. И экзекутор погиб. Как и Мадина.
— Да, — подтвердил Идэн. — Но теперь ваша очередь. Только вы сможете мне помочь понять, что могли сделать той ведьме портной, жестянщик и тот, кто погиб вчера. Я думаю, Гай видел в ту ночь этого ребенка, кто получил дар Джул. Потому тоже теперь мертв.
— Ошибаешься, — возразил ему Стефан. — Гай пришел только к утру. Не знаю, почему она решила ему мстить.
— А Жан? — спросил Идэн.
