— Но… как? — охотник не скрывал своего замешательства. — Я был обычным мальчишкой. Что и кому я мог сделать такого? Отцу было трудно растить меня одному. Я старался быть ему полезным лет с шести. Как мог, вел дом, стряпал, если получалось, зарабатывал мелкие монеты на посылках. У меня не было времени на многое. Даже иногда на игры. Но так ведь жили все! Потому не могу вспомнить, чтобы у меня было много друзей, тем более, не могло быть врагов. Ну, часто мы виделись с Гиллом. В кузне нужны были руки для уборки, и я ходил туда, за что его мать давала мне продукты. Вот с ним мы говорили, часто спорили, иногда мерились силами. Хотя не враждовали, это точно. Когда мог, бегал играть с мальчишками с соседних дворов. Вообще, нас можно было насчитать немало в квартале. Только снова не получалось с кем-то сойтись близко. Так, чтобы потом кого-то сильно обидеть или разозлить. Даже тебя, Лисса, я встретил только летом того года. А раньше даже не знал, что ты есть. Хотя и жили недалеко.
— Но дело точно не в твоем отце, — уверенно заявил Ройс. — Он был простым каменщиком. И что это могло быть? Кому-то не угодил на строительстве? За это наказывают деньгами. Ваш дом? Для себя твой отец построил добротное жилище. Но даже если кто-то хотел это себе, это место не пустовало бы все пятнадцать лет. И мы знаем точно, в ту ночь, здесь побывал ребенок. Нет, это точно твой враг, Идэн.
— Мы еще кое о чем говорили вчера, — вспомнила Лисса. — Ты же сам догадался. Каким-то образом, ребенок следовал сам за Джул. Как-то он смог прорваться сквозь ее безумие и остаться с ней, не погиб, как остальные. И это личный дар той, кого мы ищем. Так же своей магией она могла заставить ведьму идти именно за тобой в ту ночь.
— Похоже на то, — закивал разведчик. — Что до причин… Ты пытаешься вспомнить открытую вражду или хотя бы ссору. Но многие люди думают иначе. Кто-то из детей мог просто за что-то тебя невзлюбить. За теплый дом, за любящего отца. Мало ты сам встречал таких, когда они повернулись ко злу?
— Таких было много, — согласился охотник. — Вот только почему тогда этот ребенок просто не убил меня в ту ночь? Если он был там, если видел, что я как-то смог убить Джул. Лисса сказала, что когда она пришла, я сам казался умирающим. То есть слабым. Почему меня просто не добить?
— А зачем? — с горькой усмешкой поинтересовалась целительница. — Ты, правда, выглядел умирающим. Все же знают, насколько сильно посмертное проклятье. Той девочке было всего десять. Да что там! Столько же было и мне! И тогда, спасая тебя, я понятия не имела об Ордене, о том, как становятся охотниками. Хотя моя мама как-то говорила о них. Откуда же тот ребенок мог знать, что ты выживешь.
— К тому же, — добавил разведчик. — Туда пришла Лисса. И та, кого мы ищем, спряталась. Так что, похоже, шанс быть убитым ее руками, у тебя был. Ее просто вспугнули. Зато… Кажется, я начинаю радоваться, что ты не потерял память. Приехав сюда, я повторил путь Джул за те дни, когда она убивала. Мы сегодня можем пройти эти дворы. Может быть, ты и назовешь имя новой ведьмы, Идэн.
Охотнику хотелось, чтобы это сработало, но он мало верил в такую удачу. Ведь та же Верина с Умилой жили в двух домах от него, но он не помнил их в детстве, как удастся найти девчонку из прошлого, на каких Идэн тогда и не обращал внимания.
— Да, еще, — вдруг сменил Ройс тему. — Мелисса права. Вчера ты так легко рассказал, почему мог погибнуть экзекутор. Только вот я сомневаюсь. Ты знаешь многие тайны Ордена, но не Храма. Темный дар. Если бы у Валия были хоть малейшие сомнения хоть в ком-то, он проводил бы столько проверок, сколько посчитал нужным. Это необходимо. И поверь, он смог бы выявить зло уже тогда. Она бы не прожила эти годы, если бы тогда попалась экзекутору.
— Верно, — поддержала его целительница. — Я это знаю по себе. Я уже говорила это тебе, Идэн. Я проходила испытания и тогда, и позже, когда мама убила магией человека при мне. Но хуже всего пришлось в третий раз.
Она поморщилась от этих воспоминаний и машинально коснулась пальцами шрама на своей шее.
— Я чуть не умерла, отменяя зло в Черную Луну, — продолжила Лисса. — Но когда я пришла в себя после всего этого, экзекуторы проверяли меня очень тщательно. Ведь никто не знал, вдруг зло, с каким я сама боролась, оказалось на мне. Так что точно, если бы у Валия было бы хоть малейшее подозрение тогда, он бы смог выявить темный дар. И мстить ему уже было бы некому.
— Не верно, — вдруг возразил ей Ройс. — Мы же знаем, что тогда в обитель увезли только тебя с матерью и двух других девочек. И все. Валий вообще не мог проводить испытаний той, которую мы ищем. Когда пришли горожане, ее здесь не было. И о ней никто не знал. Как можно проводить испытание, если ты не подозреваешь наличие зла?
— Темный дар остается темным, — холодно заметила целительница. — Он все равно проявит себя. Не тогда, так позже. У той девочки все равно была магия! И она должна была пройти проверку. Пусть не после той ночи, пусть даже парой лет позже. Но зло точно себя проявит.
