— Нет, — твердо парировал разведчик. — Зло проявит себя, если носитель дара сам обернется к темной стороне. И только так.
— Ты не имеешь магии, — рассердилась Лисса. — И не можешь судить!
— Могу… — Ройс посмотрел на Идэна, будто просил помощи. Но охотник не знал, вправе ли они раскрывать эту тайну.
— Я расскажу, — все же решился разведчик. — Я должен тебе. За его спасение. За то, что вначале сам подозревал зло в тебе. … Раньше Орден был другим. Таким, что люди боялись смотреть в глаза рыцарям, опасались их не меньше, чем злобных ведьм. Тогда магистром был Ладий дэр Райфин. Он сам был жесток. Бездушен. Его судьба была печальна, и его первое проклятье выжгло его душу целиком. Он возглавлял рыцарей и воспитывал их подобными себе. Своего сына он сознательно готовил в охотники.
— Тогда бы мальчик забыл семью и отца, — несколько растеряно заметила целительница. — Но… зачем?
— Чтобы сын возглавил Орден после него, — пожав плечами, пояснил Ройс. — Стал его копией. Но не все удалось. В том городе, куда Ладий привез Мэлвина, юноша встретил девушку. Им было по пятнадцать. И они полюбили друг друга. И когда Мэлвин пошел убивать зло, девочка была с ним. Только тогда, как и сейчас, магия ведьмы не ушла в землю. Избранница будущего охотника пыталась прикрыть его своей силой, так злой дар перешел в нее. К тому же, сам охотник, получив последнее проклятье, лишился памяти, но сохранил душу. Как ему это удалось, я не знаю.
— Потому что ты не обладаешь даром, — Идэн увидел в глазах Лиссы привычный вызов. Она даже чуть насмешливо улыбнулась, произнося это. — Любовь ведьмы. Такие, как та девочка. Как я, или Верина и Умила, мы любим лишь один раз. И навсегда. Это, похоже, часть нашего дара. И если человек отвечает ведьме взаимностью, такую связь невозможно разорвать. Даже другой магией. Потому тот юноша сохранил душу.
Ройс смотрел на нее с каким-то странным выражением лица. С некоторой надеждой и благодарностью. И вдруг, неожиданно улыбнулся, счастливо и открыто.
— Спасибо, — сказал Ройс и даже чуть поклонился женщине. — Это важно для меня. Знать такое! И теперь… я понимаю больше. Ведь дальше Мэлвин и Солина попали к экзекуторам. Они прошли более десятка испытаний. И никто не знал, сколько бы это еще продолжалось. Зло не проявилось в ней, а Мэлвин был полностью готов для Ордена.
— Их оставили в покое? — спросила целительница. Она явно была поражена этой историей.
— Алларих, — эту часть Идэн хотел рассказать сам. — Старший экзекутор столичной обители. Он не дурак. Он провел первые три испытания, и все три раза получал отрицательный результат. Для храма этого было достаточно. Но не для Ладия. Род Райфинов близок королевскому, и Магистр имел большую власть. Он настаивал продолжать. Но Алларих старался, чтобы остальные проверки были уже не так жестоки. А однажды случилась история, каких бывает много по стране. В обитель привезли девочку. Думали, что больна. Оказалось, она обладает даром, который сразу раскрылся злом. Она напала на жрецов. И только Солина и Мэлвин смогли ее удержать и убить. Они вдвоем спасли жизни экзекуторов, кто мучил их более десятка раз. Храм отказался от требований Ладия.
Ройс кивнул другу, как бы благодаря за помощь в рассказе, и закончил сам.
— Больше испытаний не было. Но после каждого задания Мэлвин проходит проверки. Каждый новый мальчик в Ордене под личной ответственностью нового Магистра.
— Боги миловали, — прокомментировала это Лисса. — Вот только бессмысленно это. Ведь если бы у них был сын…Его тоже оставили в Ордене. После всего этого видеть, как их ребенок забывает отца и мать…
— Потому я лишь разведчик! — усмехнулся в ответ Ройс. И целительница так же весело улыбнулась в ответ.
— Что же, — заметила она. — Тогда я верю тебе. Темный дар проявляется лишь у тех, кто сам хочет его возродить. Но… Тогда точно Валий не мог хоть как-то узнать в очередной девочке ту, кто получила магию Джул. И все же он был ею убит.
Она чуть грустно вздохнула.
— Я же была там, — напомнила целительница. — В обители. Брат пропал. Я искала его везде, хотя уже понимала все. И вечером вернулась туда, как домой. Валий был совсем плох. Хотели звать Алиду, да он запретил. Наверное, сам понимал, что это не имеет смысла. Но я все равно пыталась.
Женщина обреченно помотала головой.
— Мне такое проклятье преодолеть не удалось, — созналась Лисса. — И возможно, это тоже важно. Та, кто наводит такую порчу. Она знает много о своих жертвах. О всех нас. Значит, и о моем даре. И она на самом деле растила это зло с помощью магии ворованных ею детей. До такой силы, что никто не сможет повернуть ее заклятье вспять.
— Печально, — коротко прокомментировал Ройс. — Но тогда мы все же не знаем, почему она убила экзекутора. Как и остальных. Хотя… Я провел в городе три дня не просто так. Не знал, что все имеет отношение к старой истории, а потому просто узнавал больше о тех, кто погиб от рук ведьмы сейчас. Мы ищем связи в той ночи, но…
Он чуть пожал плечами.
