— А! — мужчина усмехнулся. — Не здесь. Потому-то часто ученики и менялись, я думаю. Приходилось бывать у нее. Отчим мой человек вообще добрый. Мягкое сердце. Он все полагал, будто любая мать скучает по своим детям, и часто отправлял меня к ней, проведать. Я ходил, чтобы его не расстраивать. Не люблю, когда он нервничает или беспокоится. Отец уже в возрасте, и сердце у него пусть и доброе, но больное. Так вот, часто я слышал ссоры, когда был у матери. Только я сказал, что далек был от ее магии. И не понимал, что не поделили с ней те, кого она принимала. А ты сейчас подсказал.
— Не вспомнишь, хоть кого-то, кто так хотел ее дара? — задал Идэн следующий вопрос.
— Была девчонка, — начал неуверенно сын Катарины. — Сейчас ей за двадцать уже. Жила здесь лет пять назад. Она была сильной. Слышал, мать ворчала об этом. Не любила она, когда кто-то ее в чем-то превосходил. Выгнала мать ее. Девчонка честно сказала, что учительница ее уже стара, сама скоро все растратит, а так могла отдать, чтобы в землю не отпускать. Это же про дар?
Ройс поспешил кивнуть.
— Только эта женщина? — уточнил он. — И где она сейчас? В городе мало молодых ведуний.
— Уехала она, — пояснил молодой купец. — Я сам ей денег дал и в караван отцов пристроил. Мать бы не позволила ей работать в городе нормально. А еще… еще были две девочки. Но они не хотели ее дара. Только учились. Обе, как я понял, имели сильные дары. Им не нужно было от матери ее магии. Ушли сами. Но знаю, что мать еще потом несколько лет брала с них деньги за свои уроки.
— Верина и Умила, — понял разведчик. — А вот в то самое время? Как раз, когда были эти ведуньи? Или после них? Никого не помнишь?
— Тогда она забрала себе человек пять, — теперь сын целительницы рассказывал увлеченно. — И не за всех могли платить. Она давала уроки в долг. Как сама говорила. Там были три девочки и два мальчишки. Года три тут жили. А дальше… Тогда мы поссорились с матерью и бывал я редко. Не знаю, куда ушли эти дети.
— Ты сказал, не все могли платить, — поймал Идэн важную деталь. — А не были ли эти ученики из дома сирот?
— Возможно, — подумав, кивнул мужчина. — Две девочки и мальчик. Он был младше девчонок. Тонкий такой, гибкий. Серьезный очень. Даже угрюмый. И упрямый. Но не помню имени. Наверное, никогда и не узнавал, как зовут. А девочка одна на меня заглядывалась. Красивая. Ей сейчас где-то двадцать три. Второй больше будет. А! Последняя отсюда прямо замуж сбежала! Мать злилась на нее очень. Думал, магией своей ее со света сживет. Если, конечно, они могут друг друга так проклинать.
— Я понял, спасибо, — поблагодарил его охотник за сведения. — Не знаю, есть ли в тебе грусть по ней, но все же прости за вопрос, если так. Как Катарина умерла? И что стало с ее даром?
— Меня отпустило давно, — буркнул сын целительницы. — Померла она сама. Болела и знала об этом. Говорила, магии ее не хватает эту дрянь из себя выжечь. А к той же Алиде не пошла бы из гордости. Как поняла, что час близок, отдала дар земле, вызвала меня, потом просто легла и померла.
— А что за болезнь ее убивала? — решил уточнить Ройс.
— Говорила она, что кишки ее отказывают, — припомнил купец. — Еда боль приносить стала. Истощала она сильно к смерти. Это факт. Много маковой настойки пила, чтобы боли снять. Так, я думаю, жить тяжело. Вот она и сдалась.
— Ты сказал, она призвала тебя, — напомнил Идэн.
— Дом отписала, — коротко отозвался сын целительницы. — Чтобы чужим не достался. Велела не продавать. Но это теперь уже мое дело.
— Оно и верно, — поддержал его разведчик. — Только вот… Ты сам видел, как она дар в землю отпускала?
Получилось у него это красиво, будто простой человек о чуде любопытствует.
— Не смотрел особо, — отмахнулся купец с напускным равнодушием. — Всегда старался не видеть ее магии. Тогда она позвала свидетелей, как по закону положено. Был жрец из городского Храма. И почему-то коновалова жена. Хотя они не знались раньше особо. Я только видел…будто туман. Мать окутал, а потом растаял. На самом деле, будто в землю ушел. Но странный то был туман. Почему-то синеватый.
Идэн лишь кивнул. Тут им больше делать было нечего. Развернувшись, он направился к выходу. Ройс все же что-то сказал на прощание купцу, поспешил за командиром.
— Точно она свой дар берегла, — уже на улице тихо заметил разведчик. — И полностью земле отдала. Не делилась ни с кем.
— Не важно, — угрюмо заметил Идэн. — Но там был Дирк и жена коновала, о которой жрец промолчал. И девочка, о которой говорил этот человек. Узнать бы о ней в доме сирот.
