Под вечер я решил, что за два дневных перехода я удалился от хижины Гаутамы достаточно далеко, чтобы разведать ближайшие окрестности в поисках чего-нибудь интересного при помощи магических средств. Такого рода занятие требовало больших усилий, так что проще было идти пешком, чем перемещаться в пространстве, используя колдовство. Но, перемещаясь в при помощи магии, я был практически незаметен для окружающих и мог выбирать удобное для себя место материализации. Я мог проникать сквозь стены, осматривать окрестности с огромной высоты и как следует изучить то место, где намеревался появиться. Это позволяло избегать ненужных встреч и связанных с ними осложнений.
Я присел на плоскую поверхность нагретого солнцами камня, скрестив ноги в позе лотоса. Через минуту безплотный сгусток моего сознания поднялся над каменистым плато на высоту птичьего полета и отправился в сторону едва заметного наклона солнца, внимательно изучая окружающий ландшафт.
Высоко в небе маленькими черными точками парила стая волкокрылов. Они уже начинали снижаться, завидев в моем лице добычу, и я подумал, что нужно поторапливаться, чтобы не оставлять свое беспомощное тело им на съедение.
Камни, камни… От горизонта до горизонта, безпорядочное нагромождение серых глыб. Через несколько минут вдалеке показалась растительность. Это оказался обширный оазис, и я заметил редкие деревья с плоскими кронами, тоненький ручеек и густую траву.
Но вот появилось и долгожданное селение. Полсотни хижин, животные, напоминающие по внешнему виду шестиногих коров, и в то же время имеющие роговые наросты по бокам, вдоль хребта и на мощном лбу. По улицам бегали причудливые пародии на собак, лениво огрызающиеся на мальчишек, которые от нечего делать бросали в них камнями.
Я выбрал невысокое серебристое дерево неподалеку от деревни и через минуту материализовался под его стволом, скрытый от любопытных глаз высокой травой. Я встал и неторопясь побрел в сторону строений.
Первыми на меня обратили внимание собаки. Они злобно бросились ко мне, так что пришлось поддать самой активной из них ногой, после чего собаки поумерили свой пыл, продолжая все же крутиться вокруг и издавая звуки, напоминающие крики встревоженных павлинов. Народ, копошащийся во дворах, не обращал на меня внимания, очевидно принимая меня за обычного путника, и это меня вполне устраивало.
Увидев незнакомого человека, мальчишки подбежали ко мне и неподвижно встали поодаль. Их было пятеро, все чумазые, со всклоченными грязными волосами, одетые в расползающиеся лохмотья. Мальчишки настороженно застыли, с интересом оглядывая мой причудливый наряд — спортивные штаны и футболку. Казалось, что сделай я резкое движение рукой, и их след простынет в мановение ока.
— Привет, — сказал я дружелюбно по-юнхэски и улыбнулся.
Аудитория осталась безучастной к моим словам, все так же не меняя выражения своих удивленных лиц, отчего напомнила мне стайку пномпеньских макак, клянчащих фрукты у туристов. Они так же таращились на людей своими круглыми глазами, не выражающими ничего, кроме пугливого любопытства, находясь в постоянной готовности вскарабкаться на ближайщее дерево при малейшей угрозе.
— Привет, братва— сказал я еще раз и присел на корточки. Меня не удостоили ответом.
— Как называется ваша деревня? — спросил я. С таким бы успехом я мог бы задать вопрос дереву.
Я поднялся на ноги, и мальчишки с испуганными криками бросились врассыпную.
Пыльная деревенская дорога вывела меня прямо к покосившейся двери корчмы. Я неторопясь подошел к ней и толкнул ее плечом.
Внутри оказалось многолюдно. За стойкой суетился молодой парнишка, разливая посетителям вино.
— Старик, сделай мне чего-нибудь выпить, — попросил я и бросил на видавшую виды поверхность несколько крупинок драгоценного металла.
— Хорошо, господин, — ответил паренек, и металл исчез в глубине его кармана.
Через минуту я сидел за столом в дальнем углу и жадно пил прохладное вино. Жажда, разросшаяся за время дневного перехода до размеров обезвоживания, позволила мне быстро расправиться со всем кувшином, и я почувствовал себя намного лучше. Все это время я не переставал краем глаза ненавязчиво рассматривать посетителей заведения.
Пару столов занимала компания охотников с луками за плечами, поодаль гуляли пьяные стражники при оружии, одетые в грязную, видавшую лучшие времена форму. За столиком в противоположном углу сидели трое: мужчина лет сорока в черном плаще и двое помоложе, одетые в коричневое. Все трое молча и сосредоточено жевали, не проявляя видимого интереса к происходящему вокруг, время от времени отхлебывая из кружек. Еще три человека пили у стойки.
Мне предстояло выбрать оптимальный вариант поиска вуквина. Нужно было с чего-то начать. Но с чего? Имело смысл остановиться на некоторое время в какой-нибудь деревне, хотя бы и в этой. Нужно расспросить кого-нибудь, кто окажется поразговорчивей тех оборванных пацанов.
Я допил остатки вина, вкус которого все же оставлял желать лучшего, и неторопясь направился к выходу. Внезапно мне дорогу перегородил тот, кто был одет в черное.