— Скажи, странник, куда ты держишь путь? — спросил он угрожающе. Тем временем, его спутники резво обступили меня с боков.
— И зачем тебе меч? Или ты затеял что против старейшины Дальней деревни? — продолжил он вкрадчиво, пристально сверля меня немигающим кошачьим взглядом.
Лишь только я ощутил попытку прикосновения к своему мозгу, как мгновенно сработал рефлекс, отшлифованный до автоматизма во время тренировок с Гаутамой, и защитные барьеры моего мозга намертво исключили любую возможность кому бы то ни было извне манипулировать моим сознанием. В ответ на нападение я послал сгусток энергии в черепную коробку своего собеседника, и не взирая на сопротивление, получил доступ к информации.
Это оказался один из секретных агентов Грима, которые в изобилии шастали по деревням. Его работой было выискивать неугодных и доставлять их в дворцовые казематы Дальней деревни для «перевоспитания». В памяти агента не оказалось никакой информации о нападениях вуквинов.
Я обездвижил всех троих и попытался внушить им, что моя персона не представляет для них никакого интереса. С двумя из них это удалось без всяких проблем, но вот с агентом в черном плаще все оказалось намного сложней. Он никак не хотел меня упускать, и поэтому я решил на некоторое время отключить его сознание полностью. Мне хватило бы и пяти минут, чтобы улизнуть.
— Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся агент, чем немало меня озадачил. — Ты думал тягаться со мной при помощи этого детского приема!
Оказывается, он лишь подыгрывал мне, сделав вид, что подчиняется моей воле, а на самом деле и не думал отступать. Он позволил мне заглянуть в свою черепную коробку только потому, что был твердо уверен в моей неминуемой и скорой смерти.
— Эй, вы! Олухи! Взять его! — скомандовал он своим спутникам, которые мгновенно стряхнули с себя оцепенение и бросились на меня, обнажая мечи.
Я выхватил Ордогот из-за плеч и приготовился к драке. Один из парней попытался достать меня в шею и в ноги, используя сложную комбинацию с широкими вращательными движениями корпусом и мечом. Я дважды увернулся от клинка, просвистевшего у самого подбородка, и во время разворота подловил того парня коротким выпадом в переносицу. Ордогот с хрустом проник в череп, и изуродованные глазные яблоки вывалились наружу через образовавшуюся рану вместе с кусками кости. Пульсирующий фонтан низверг на меня из головы поверженного противника мощную струю горячей терпкой крови, так что в одну секунду я оказался залитым ею с головы до ног.
Второй помощник, которому до этого мешал подступиться ко мне его товарищ, наконец обрел такую возможность и незамедлил ей воспользоваться. Он бросился на меня, выставив перед собой меч далеко вперед, подобно рапире. Я без особого труда отбил атаку и сделал ответный выпад в пах. На этот раз противник оказался осторожней своего предшественника и смог вывернуться из довольно щекотливого положения.
Внезапно я почувствовал, как мышцы почти отказались мне повиноваться, налившись свинцовой тяжестью, а глаза заволокло светлым полупрозрачным туманом. Я почти вслепую отбивал атаки, становившиеся все более и более ожесточенными, с трудом удерживая в руке Ордогот. Только теперь я обратил внимание на то, что агент с самого начала схватки неподвижно стоял в стороне и смотрел на меня своим застывшим взглядом. А в начале стычки я уж было подумал, что он рассчитывает одержать надо мной верх только силами своих помошников. Оказалось, что он не терял времени даром, оплетая мой разум липкими паучьими сетями магии. И я увидел, как в магическом пространстве обе его руки простерлись ко мне и плотно обхватили мою голову, изливая на затуманенное сознание потоки отрицательной энергии. Помимо рук, у него оказались и другие щупальца, которые обвили меня со всех сторон, все более и более усиливая свою хватку.
Я почти не ощутил боли, когда меч помошника агента полоснул меня свом лезвием по бедру, и из глубины раны показалась неестественно белая кость, так как основное внимание я сосредоточил на мысленной борьбе с агентом. Я видел, что проигрываю сражение по всем статьям. Мне никак не удавалось справиться с путами, и я чувствовал, что мне не отбить еще и пары таких атак. Бой с волокрылом меня кое-чему научил, поэтому я собрал все свои силы и метнул Огдогот в сторону агента, оставшись таким образом незащищенным от нападения его помошника. Бросок получился вялый, но клинок все же впился в грудь противника на смертельную для обычного человека глубину.
Похоже, что агент не привык к боли и вовсе не хотел умирать. Он застонал, и в тот же миг я почувствовал, как спали удерживающие меня путы.
Помошник удивленно обернулся на стон своего шефа, не понимая что происходит. Эта ошибка стоила ему жизни — отработанным на тренировках с Гаутамой приемом я вернул себе в руки Ордогот, и, после короткого взмаха мечом, голова помошника агента отделилась от тела с противным хрустом разрубаемых костей и глухо рухнула наземь. Труп конвульсивно задергался. Я не смог на него смотреть от непреодолимого чувства омерзения, которое вдруг меня охватило.