В ответ на эти слова один из парней, тот что стоял сбоку, тяжело опустил на голову Роберта бутылку скоча. Бутылка разбилась вдребезги, а бармен грузно свалился на пол. Только тут я заметил, что табличка на двери была перевернута надписью «открыто» в сторону зала, а не улицы. Отсюда следовало, что помощи извне ждать не имело смысла.
Один из парней, мерзкого вида брюнет, заметил меня и сделал пару шагов мне навстречу.
— Эй, ты! — успел сказать он, прежде чем я подобно молоту обрушил свой кулак на его голову. Его следующая фраза застряла у бедняги в глотке, и он был вынужден проглотить ее уже где-то под столом.
Двое приятелей несчастного возмущенно вперились в меня глазами, растерявшись лишь только на секунду. Затем тот из них, у кого в руках была «розочка» от скоча, бросился в мою сторону как бык на тореодора. Вовремя одумавшись, он остановился в метре от меня и принялся ожесточенно размахивать осколками бутылки перед моим носом. Я несколько раз был вынужден отпрянуть, и такая игра мне совсем не понравилась. Второй парень — верзила с изуродованной шрамами мордой — все это время пытался обойти меня с тылу. Ситуация становилась щекотливой.
Поймав удобный момент, я сделал шаг в сторону нападавшего и левой рукой перехватил его кисть с бутылкой, а правой ткнул его в живот, сложив ладонь наподобие лодочки. Я с отвращением почувствовал, как от сильного удара рвется брюшной мышечный корсет, и кисть проникает в горячую влажную плоть. Парень свалился на пол, закрыв живот ладонями, и по его пальцам побежали темные струйки крови.
Третий грабитель расстроился, увидев печальную участь своих коллег, и резво извлек из кармана «бульдог» двадцать второго калибра, в явном намерении пустить его в дело. Меня это разозлило настолько, что ярость затуманила мозг. Нас разделяло метра четыре, и я уже не успевал достать своего противника. Я решил поступить иначе.
Я посмотрел бандиту в глаза и деланно улыбнулся, нащупывая в его мозгу невидимые глазу рычаги. Я все продолжал стоять и улыбаться, а грабитель тем временем мучительно боролся с собой, раздираемый противоречивыми чувствами. Он то хотел пальнуть в меня, а то вдруг ни с того ни с сего — в себя. Наконец здравый смысл восторжествовал, и бандит вставил дуло пистолета себе в рот. Выстрел прозвучал на удивление тихо.
Когда труп упал, перевернув при этом стулья и стол, в баре воцарилась тишина. Только сейчас я заметил, что Роберт уже пришел в себя и удивленно посматривает то в мою сторону, то в сторону безжизнненного тела грабителя.
— Зачем ты это сдалал? — спросил Роберт негромко.
— Что именно? — не понял я.
— Зачем ты заставил его пустить себе пулю? — глаза Роберта горели. По всему было видно, что он принял случившееся слишком близко к сердцу.
Я внимательно посмотрел на него, стараясь понять причину его недовольства.
— Тебя хотели ограбить, — напомнил я. — Это грабители, а не послушники монастыря. Да и с чего ты взял, что это я его заставил нажать на курок?
— Ну и что из того, что грабители? Зачем же так?! — закричал он. — Я не знаю, как ты это сделал, но я уверен, что это ты. Ты ведь мог просто отнять у того парня пистолет, не убивая его! Замолчав, Роберт добавил уже в полголоса:
— Ты — зверь, Марк.
— С лушай, Роберт, — я начал кипятиться. — Тебя грабили, и я вмешался. Тебе разбили голову и пытались нечто подобное проделать со мной. Может быть, я спас тебе жизнь. Так будь добр, оставь свою критику при себе.
— Спасибо!.. — бросил Роберт, и до приезда копов мы не обмолвились с ним ни единым словом.
Я не испытал особой радости, когда вновь увидел Тулоса, который мне уже изрядно надоел. Он осмотрел тела, допросил Роберта, и в конце концов, очередь дошла до меня.
Я обстоятельно рассказал о случившемся, упустив подробности о причинах самоубийства третьего грабителя. Из вопросов Тулоса я понял, что Роберт также поделился далеко не всем чем мог. В любом случае то, что я сделал, было невозможно доказать, и мой поступок не подпадал ни под какую статью.
Когда были соблюдены все формальности, шериф посмотрел мне в глаза и спросил:
— А почему вы в очках?
— Это мое право — носить очки, — ответил я с иронией. — С глазами у меня не все в порядке.
— Можно узнать фамилию вашего врача?
— Не ходил я к врачу, — отрезал я.
— Вы очень лихо разделались с тем парнем, — Тулос показал пальцем на свой живот. Он выждал паузу, закурив тем временем сигарету.
— Что-то слишком много трупов вокруг вас, Шнайдер, — заметил Тулос тоном, который не предвещал ничего хорошего.
Я промолчал, сочтя излишним комментировать слова шерифа. Он постоял немного в задумчивости дымя сигаретой. Конечно он был прав, но не мог же я рассказать ему всю правду?
— Я могу быть свободным, шериф? — спросил я.
— Да, да. Конечно, — ответил он, оторвавшись на секунду от своих размышлений.
— Кстати, будьте поосторожней. Ваш меч сегодня кто-то загадочным образом украл прямо из сейфа.
— Как это случилось? — поинтересовался я с деланным любопытством.