- Прежний хозяин скончался, - скромно ответил Береславский. - А перед смертью завещал его мне. - Ему было чертовски приятно похвастаться и перед бывшим воспитанником, и перед женщиной своей крутостью. Он пока не знал, что расколотая голова киллера, вместе с другими, тоже очень неприятными образами, еще долго будет врываться в его сновидения и лишать так необходимого в обычной человеческой жизни душевного покоя...
Зато Атаман был в восторге. Он, с разрешения Ефима, повертел пистолет в руке и с большим сожалением вернул его обратно.
- Что же нам делать? - Новости здорово подкосили Лену.
- Тебе лично - сидеть дома и не высовываться. Владимиру Федоровичу - все время быть на стреме. А мне... - Береславский задумался. - Вот что, Ленка. Постарайся вспомнить про вашего соседа все-все-все. Мельчайшие детали, подробности. Что сказал, где работает, как зовут жену, откуда она родом. Говори все подряд.
- Меня уже спрашивали. Из "уголовки". Я действительно почти ничего не знаю.
- Лен, может, от этого наша жизнь зависит. Куда они уехали?
- Откуда же я знаю! Может, они уже в Америке!
- У них есть дача, другая квартира? Может, взрослые дети?
- Ефим, я честно не знаю. Они весной только въехали.
- Давай вспоминать вместе. У них машина есть?
- Да. Джип. Небольшой.
- Марка?
- Я в них не разбираюсь. Не "Нива".
- Они уехали на машине?
- Нет. Он здесь стоял, пока его милиция не отбуксировала.
- Он хранился в "ракушке"?
- У них не было "ракушки". Они появились, когда все места уже были заняты.
- Вы хоть как-то с ними общались?
- Да. Они заходили к нам раза три.
- По поводу?
- Первый раз - залили нам потолок, когда устанавливали "джакузи" и повредили водопровод. Правда, сразу отдали деньги на ремонт. Не торговались. Второй раз зашла его супруга, тоже Лена. У них кончилась соль.
- А первый раз хозяин заходил?
- Я не помню, как его звать. У него глаза разного цвета, кстати.
- Как это?
- Я не помню даже какого, но разные. Один светлый, другой - темный.
- Вот про что Ивлиев говорил... - сообразил Ефим. - Два веселых гуся.
- Что?
- Песня такая. Про гусей. Один серый, другой белый.
- Да! У них, наверное, дача была!
- С чего ты решила?
- Ты сказал про гусей. Я вспомнила.
- Ассоциативные связи, - щегольнул Ефим. - Вот что могут замечательные отечественные психологи.
- Подожди ты. - Лена и в самом деле загорелась. - Она зашла в третий раз за атласом автомобильных дорог СССР.
- Почему СССР? Сашка ж каждый год атласы России новые скупает.
- Им нужна была Украина. Домик у моря.
- Может, снимали, а не купили?
- Может, и снимали. Это в начале лета было.
- Атлас вернули?
- Да.
- Где он? - Береславский аж дрожал от нетерпения и азарта.
- В машине.
- Где машина? Живее, Ленка! А то ты, как горячий финский парень!
- В нашей "ракушке". Правда, там искать сложно: она вся забита вагонкой. Мы собирались на дачу отвезти перед самым...
- Отлично, Лен! Пошли за атласом. - Ефим взял пистолет в руку и приготовил его к стрельбе. Он не сомневался в отсутствии киллеров за дверью, - иначе бы не пошел, - но перед красивой женщиной со "стволом" - это было романтично.
Через десять минут они изучали потрепанные страницы старого дорожного атласа.
По первому заходу не нашли ничего. С особым тщанием прошлись по второму разу, по третьему. Опять пусто. Этого и следовало ожидать. Береславский со злостью швырнул атлас на диван. Тоже мне, Шерлок Холмс доморощенный.
Он включил телевизор, послушать новости, а атлас принялся разглядывать Атаман.
Ящик вещал на полную мощность. В Чечне наши шли вперед, и было похоже, что на этот раз солдат обратно не повернут. Во внутренней политике все, как всегда. Один олигарх льет помои на другого, а второй в ответ поливает дерьмом первого. Потом все вместе дружно ругали московского мэра. "Восемь чемоданов компромата", обозначившие в свое время конец первого посткоммунистического этапа, казались мелкой дитячьей шалостью.
На закуску в который уже раз показали отрывок из порнофильма про генерального прокурора. Атаман даже отвлекся от привлекшего его внимание атласа. Ему очень нравился позор ментов и прокуроров.
Береславский переключил на московский канал. Здесь было все то же самое. Только ругаемые на первом канале тут ругали своих обвинителей. Примерно теми же словами.
Скучно. Ефим вздохнул, собираясь заткнуть глотку сразу всем профессионалам контрпропаганды, как вдруг объявили, что вместо снятого начальника столичного ГУВД через месяц появится новый. Но не назначенный, а выбранный населением мегаполиса. Прямым тайным голосованием. Так сказано в последнем указе президента.
Береславский замер. Его опять посетила гениальная идея.
- Мы выдвинем Сашку в полицмейстеры! - чуть не заорал он.
- Ты что, спятил? - участливо поинтересовалась Лена.
- Мы выдвинем его в полицмейстеры, - уже спокойнее повторил Ефим.
- Он же в тюрьме!
- Ну и что? Он не осужден. Только суд признает человека виновным или невиновным. Зато он отстоял свой дом и детей от бандитов.
