— Теперь самое главное. Мы нашли следы разноглазого. Он примерно через час после боя в квартире бухгалтера покупал билет до Феодосии на Курском вокзале. И тут же уехал. Его опознали и кассирша из железнодорожных касс, и проводница поезда.
— Один?
— Нет, с сожительницей. Она тоже проходила по его прошлым делам.
— Где вышли?
— Брали билет до Феодосии, в Феодосии и сошли. Явно неопытные ребята. И что интересно: и кассирша, и проводница, узнавшая разноглазого, — обе сказали, что мы не единственные, кто про него расспрашивал. Есть еще как минимум две команды.
— Значит, начались гонки в командном зачете, — подытожил генерал.
В этот момент зазвонил сотовый телефон Коровина.
— Разрешите ответить, товарищ генерал? Я просил срочно сообщать все, относящееся к этому делу.
— Отвечайте.
Минуту стояла тишина, прерываемая лишь односложными репликами, по которым никак нельзя было понять суть дела. Но и так было ясно, что если майор прерывает совещание у генерала, значит, информация не только важна, но и прямо относится к обсуждаемой проблеме.
— Не выпускайте Береславского из поля зрения. Ни на миг, — закончил он и нажал отбой. — Докладываю. Постоянного наблюдения за Береславским вчера вечером мы, к сожалению, не вели. Убедились только, что маяк работает. Сегодня собирались его от работы «подхватить».
— Ближе к делу, пожалуйста.
— В районе города Железнодорожный разбился насмерть мотоциклист, некто Свистунов. Фамилия вымышленная. Ему катнули «пальцы» — он в федеральном розыске. Бывший спецназовец, высокооплачиваемый киллер. Исчез два года назад. Напрочь исчез, хотя искали и правоохранительные органы, и друзья жертв. А около трупа, когда подъехала ДПС, находился Ефим Береславский со своей «Ауди».
— Живой? — Ивлиев вздрогнул.
— Абсолютно, Василий Федорович. Ни царапины. Он в аварии не участвовал.
— Везде поспевает рекламист, — философски заметил генерал. — Может, это он киллера грохнул? У них с бухгалтером что-то типа хобби вырисовывается: киллеров мочить.
— Нет. Похоже, тот в тумане на большой скорости влетел на «лежачий полицейский». Гаишники подтверждают высокую вероятность этой версии. Кстати, напарник нашего информатора Береславского знает лично.
— Черт те что, — не выдержал генерал. — Может, он и наш приятель?
— Это еще не все, товарищ генерал. У киллера обнаружили наплечную кобуру из-под какого-то большого пистолета. Потому и «пальцы» сняли. Так вот, она была пустая. А на крыше машины Береславского, — его уже нашли: он сейчас обедает в ресторанчике по дороге в Обнинск, — обнаружена глубокая борозда. Краска до металла продрана. Как пуля прошла.
— Думаю, это и есть пуля, — сказал генерал. — Киллера послали его убить, а вышло по-другому. Может, он своей машиной ему и помог.
— На машине Береславского повреждений нет.
— Не знаю. Но с этой сладкой парочкой я уже ничему не удивлюсь. Один налетчиков шилом мочит. Второй киллера-спецназовца убивает «лежачим полицейским». Уверен, что пистолет у него.
— Может, задержать? — предложил Коровин. — Будет, чем надавить.
— Не надо. Не трогайте его. Следить за каждым шагом. Глаз не спускать. Думаю, он выведет нас на цель гораздо быстрее, чем мы предполагаем. Если от него не отступились, значит, не так он прост. Боюсь, что вы, Василий Федорович, чего-то в своем воспитаннике не разглядели.
Ивлиев сердито засопел:
— Мой воспитанник, как вы говорите, если и грохнул кого — то убийцу, которого мы достать не сумели. Бухгалтер убил бешеных псов Благовидова, которого тоже мы не можем достать. Я открыто говорю: если работа будет направлена против Береславского — работайте без меня. Я на пенсии.
— Лишних эмоций не нужно, Василий Федорович, — нахмурился генерал. — Если бы мы в вас не нуждались, мы бы вас не позвали. Но не надо глаза жмурить. Почему от вашего Ефима не отстают? — По интонации Ивлиев вдруг понял, что генерал вовсе не питает к его питомцу недобрых чувств. — Либо Береславский что-то опасное про них знает, либо может узнать.
— Либо они просто не успели отменить старые планы, — вставил Коровин.
— Может, и так, — подумав, сказал генерал. — Но сейчас речь не о стратегии, а о тактике. Вы, Василий Федорович, сядете «на хвост» Ефиму, — благо вы теперь просто обязаны это сделать, раз его оберегаете, — и постараетесь засечь всех фигурантов. Я думаю, вам не составит труда на недельку стать его тенью. А еще я думаю, ваш Ефим за это время сам выкинет что-нибудь интересное. Теперь он понимает, что медийное отвлечение не сработало. Значит, попытается выяснить причину проблем и устранить ее. Это опять-таки в наших общих интересах.
— Не можем справиться сами, просим помочь случайных прохожих?
— Согласитесь, Василий Федорович, этих людей уже нельзя назвать случайными прохожими. Жизнь поставила их в сложное положение, и они приняли вызов.
— Если я соглашусь, можно будет не замечать некоторых поступков Береславского?
— Если он не откроет стрельбу на Красной площади, то, наверное, можно. По крайней мере, за ношение огнестрельного оружия и самозащиту ему ничего не будет. Обещаю.
