– Да, – покивал Леонов, отправляя в рот оливку и шумно чавкая. – Очень жаль, что всё закончилось.
Стригоев не сводил глаз с Саши. Она чувствовала себя неловко, сбежать хотелось прямо сейчас, и чувство это усилилось еще больше, когда она услышала знакомый голос у себя за спиной:
– Саш, привет, это ты, что ли?
Боже, вот только тебя здесь и не хватало.
– Ой, Олежа, это что, Бобров?
Под руку Олег держал женщину немного ниже и сильно старше себя, в красивом синем пальто в пол и очках; через них она теперь внимательно рассматривала Боброва, которого раньше видела только по телевизору – пока он оттуда не пропал лет пять назад.
– Э, да. Здравствуйте. Мам, можешь пока заказать что-нибудь…
– Да-да, Олеж, конечно, я сейчас. – Маленькая женщина убежала к очереди в буфет, пока Олег с потерянным видом смотрел на Сашу. Саша нацепила улыбку и показала рукой на Олега:
– Простите, это Олег Руцкой, мы дружим. Он – адвокат по театральному делу.
– О, очень приятно с вами познакомиться, молодой человек, – протянул ему руку Бобров. – Занимаетесь правильным делом.
– Это защитник Матвеева, что ли? – угрюмо спросил Леонов.
Олег оторопел.
– Э… Ну… Да…
– Зря вы отстаиваете этого проходимца, – Леонов нахмурился. – Если человек – вор, он должен сидеть в тюрьме. А еще лучше – исповедоваться, как всякий честный христианин.
Улыбка Саши стала натянутой. Первым молчание неожиданно прервал Роман, разведя руки в извиняющемся жесте:
– Отец просто шутит. Он очень строго относится к традициям и…
– Я сказал не это, – оборвал его Леонов. – Я сказал, что враги Веры, враги Культуры должны получать по заслугам. И…
– О, Фома Владиленович, каким вы стали догматиком, – проворковал Бобров и ткнул Леонова в пуговицу фрака. – Мы же с вами сами пришли на балет Цитрина, который тоже сидит сейчас под арестом. Несправедливый поворот вещей – приговаривать творческого человека к такой несвободе…
– Ну, зато такой поворот вещей открывает немало возможностей, – усмехнулся Леонов и откусил бутерброд с большим красным ломтем лосося. – Кто знает, может, отправят Цитрина в колонию, и театру потребуется новый худрук. Вот, например, такой, как вы, Юрий Абрамыч. Человек творческий и… с амбициями в области художественного, не правда ли?
– Я не знал о такой возможности, – обернулся к начальнику Стригоев.
– Ой, полно вам, Стригоев, не всё же вам обязательно знать, – отмахнулся Бобров. По лицу Стригоева было заметно, что он чем-то стал резко недоволен. Но он попытался это скрыть, глубже надвинул на глаза очки и повернулся к Олегу.
– И как идет процесс защиты, молодой человек?
– О, всё просто замечательно! Конечно, небольшие трудности были с содержанием Матвеева под стражей, – запальчиво начал Олег. – Но сейчас начали допрашивать, конечно, и человек не просто так сидит. Там есть проблема с тем, что бухгалтер дала показания, но там самооговор явный, при этом вещдоков нет ни у нас, ни у следствия. Мы решили заказать экспертизу у Вениамина… Ой, Саш, что?..
Саша попыталась спрятаться под маской невинности. Кажется, никто из присутствующих не заметил, как она пихнула его в бок, – кроме Стригоева, который с ухмылкой переводил взгляд с Саши на Олега.
Потом разошлись, пожелав друг другу приятного вечера, а Саша задержалась, подхватила Олега за рукав и потащила в сторону лестницы, крикнув Роману через плечо: «Мы скоро!».
Саша втолкнула Олега в ближайший женский туалет и закрыла дверь кабинки.
– О, вау, а чем мы…
– Олег, помнишь, ты говорил, что твоя бывшая называла тебя долбоебом?
– Э, ну, не совсем в таких выражениях, но…
– Так вот, она была права! – Саша обхватила Олега за плечи и перегнулась через стены кабинки. Никто, кажется, не подслушивал.
– Я что-то не понимаю, что ты…
Саша шумно выдохнула.
– Заткнись, или сейчас врежу, серьезно. Ты знаешь, кто этот человек в черном?
– Который был с Бобровым? Ну, я подумал, охрана…
– Охрана, угу, – фыркнула Саша. – Он был в театре, когда там проходили обыски.
Олег вытаращил глаза.
– Более того, он запалил меня, но не стал ничего делать. Знаешь, что я думаю? Я думаю, он работает на Боброва и делает всё, чтобы Цитрина с Матвеевым посадили.
Олег на мгновение лишился дара речи.
– А я ему про экспертизу…
– Да, Олег, а ты большой молодец, и все планы ему выложил. Хорошо, что я вовремя тебя остановила, и ему хотя бы потребуется какое-то время, чтобы узнать, кто именно из театралов согласился сделать экспертизу. Что, впрочем, лишь отчасти исправляет проблему твоей пустой головы и болтливого языка, защитник хренов… Всё, разбегаемся, пока они меня там не хватились.
– А как ты вообще в этой компании оказалась?
