— Нет, я знаю способ получше, — Бес отступил на шаг и начал преображаться. За спиной его раскинулись черные, словно ночь крылья заслонив полнеба, тело стало больше и удлинилось, покрылось антрацитовой чешуей, и вскоре перед Ллойву стоял самый настоящий дракон. Кто бы сказал ему оборот назад, что такое произойдет, он бы высмеял дурацкие суеверия, но сейчас… Это настоящий дракон. Из тех, о которых спорят, миф ли это. Черная шкура, покрытая антрацитовыми пластинами, лоснилась в рассветных сумерках, а сквозь прорехи ребер, там, где должно располагаться сердце, пробивался адский огонь.
«Садись, благородный асатр дома Лир, если осмелишься» — прогремело в голове сродни грохоту падающей воды. Дракон величиной превосходящий Ластву в несколько раз склонил клиновидную голову к земле, приглашая к действию. Все четыре его глаза, которые, Ллойву был готов поклясться уже видел несколько раз, скрылись под черными веками. Ллойву едва удержал попятившуюся назад Ластву. Крод вскинул голову, вырывая поводья, и с ревом отбежал в сторону, пугая пробудившуюся скотину. Время — самое ценное сокровище, и Бес был готов даровать его безвозмездно. Ллойву поправил перчатки на руках. «Не трогай папу…» Чтож, не станем. Ллойву, решившись, в один прыжок взлетел на спину чудовища, зацепился руками за выросты на спине. Уместился меж крыльев, крепко взялся за шипы на лопатках.
«Правильный выбор», — в голосе на этот раз читалось довольство. Чудовище сделало пару шагов и оттолкнулось от земли, взмахами крыльев переполошив всю скотину в амбарах. У асатра захватило дух. Ллойву летал на веймане, когда их ещё позволяли запускать в небо, но здесь все было совершенно иначе. Мельин постепенно удалялся. Еще пара взмахов огромных крыльев, и Мели вместе с крепостью превратились в незначительные точки на земле. Ветер бил в лицо упругими струями, пришлось прижаться как можно плотнее к черной шкуре. Но и с такими неудобствами зрелище открывалось невероятное. Над Тангорой восходило солнце. Оглянувшись, Ллойву различил очертания далекого Астэллота. Горы поднимались навстречу, но дракон с легкостью лавировал между ними, пробираясь ущельями, чтобы остаться незамеченным среди людей. Поразмыслив, Ллойву пришел к выводу, что так путешествать ему по вкусу. Осмелев, он даже оторвался от черной спины. Какое-то неуловимое чувство щекотало в груди. Счастье? Свобода, это свобода… Когда целый мир лежит под тобой и ты волен выбирать, куда отправиться. Одним лишь взмахом крыла определить, где ты будешь обедать сегодня. Невольно кривая теперь улыбка растянула губы. Никогда ещё Ллойву не чувствовал себя столь оторванным от забот, словно, поднявшись в небо, он разорвал все связи. Так, по сути, и было, в воздухе его Искра бесполезна, ему не дотянуться до прародителя. Но до чего радостно было от этой мысли, радостно и неловко.
Но вот из-за очередной горной гряды показался высокий пик башни. Черная, как смоль, она лоснилась в уже полуденном солнце, отбрасывая блики прямо в глаза. У ее подножия уже разбит лагерь.
«Мы на месте», — прогремело в голове. Чудовище медленно спикировало на наблюдательную площадку на самом верху. Люди на ней закричали в страхе, и взяли луки наизготовку. Тонкими иголками полетели стрелы.
«Время пришло», — и чудовище плавно опустилось, спланировав в неширокий проход между пиком башни и стеной. Ллойву поспешил соскочить со спины, уже приготовив кимейры, но Бес оказался быстрее. Едва асатр поставил ногу на камень плошадки, Бес уже был возле лучников с мечом наизготовку. Короткая схватка, уже Ллойву едва ли различил среди копошащиеся тел Беса, и защитники полетели вниз со стены.
— Ты довольно быстр, — заметил Жертвенный.
— Я прикрою тебя, делай, что должен, — отозвался Бес коротко. Путь свободен. Ллойву стянул перчатку и приложил руки к темному камню. Отец постарался. Вся крепость являла собой цельную скалу с вырезанными в ней ходами и комнатами. Только здесь, в этой долине глубоко под землёй покоились залежи этой породы. Отец пробудил её, страсть к дешёвым эффектам была ему не свойственна, но на окружавшую его людь, наверняка, подействовало безотказно.
Через камень Ллойву смог услышать каждого, кто был в этой крепости. Много людей. Даже не знал, что отец сумел склонить к себе столько последователей. И несколько асатров. Сердце дернулось. Мильен и Меоке тоже здесь. И Дженве, он жив, но сильно заглушен. Отец тоже рядом, но с ним позже. Будет не просто.
— Что ты узнал? — нетерпеливо спросил Бес.
— Все, — Ллойву натянул перчатку.
— Идем за Дженве?
— Нет. Прежде мне надо закончить одно дело, — и Ллойву уверенно направился в дверь на лестницу, ведущую вниз.
