Дженве измучился, и это еще мягко сказано. Его мучили призраки прошлого, мучила жажда и голод. В темноте он совершенно потерял счет времени, и забыл, что находится в маленькой камере. Он тысячу раз пытался вырвать цепь из камня и все время безуспешно. Пытался дотянуться до кого-нибудь в этой крепости, и снова никак. Он оказался в полной изоляции. Отец заходил еще раз, что-то говорил, увещевал. Но Дженве не желал слушать. Казалось даже, что безумие уже близко. В тишине он слышал лишь биение своего сердца, да кровь в ушах от изнеможения. Но просить отца нельзя. Он поймет, что выиграл. Советник не должен выиграть. А вот Ллойву проиграл. Дженве даже выдавил из себя слезу. Брат стал ему ближе, чем все остальные, за последний оборот. Он, конечно, не любит, когда за ним приглядывают, но без этого он может погубить сам себя. И погубил…Только не он сам, а Дойванор. С этим господином еще предстоит поквитаться. Но сделать это, сидя здесь, невозможно. Надо выбраться…
Надо сказать отцу, что он на все согласен. Тогда его освободят. Да, точно…
Поэтому, когда проем в стене снова раскрылся, Дженве был готов говорить с отцом. Но в проеме показались две фигуры, а не одна. И ни одна из них не напоминала высокую грузную фигуру Советника.
— Тут нет света! — Раздался знакомый голос с брезгливыми нотами. — Что за варварское отношение!
— Ллойву? — Дженве приподнялся с пола, загремели цепи.
— Джев! — Услышал Дженве укоряющее, — Ты все еще здесь? Я тебя не узнаю!
— Ловкач! — Дженве был готов разрыдаться, поднялся, потянулся к темному силуэту на фоне открытого проёма, сколько позволяли прикованные руки. — Это правда ты?
— Это я, — силуэт шагнул навстречу, и Дженве обнял брата. Непрошенные слезы катились из глаз. Возможно, от слабости, возможно от переполнявших его чувств.
— Я принес свет, — тихо сказал кто-то и камора осветилась от единственного светильника. Дженве отстранил от себя брата, чтобы взглянуть на него. Уродливый порез, кое-как стянутый грубыми стежками, теперь уродовал правую половину его лица, но в остальном он был все тот же Ллойву. Сух и скуп на эмоции.
— Ловкач… — Дженве не в силах выразить свою радость словами снова обнял его. — Я убью этого паршивца Дойве…
— Не трудись, я уже сделал это, — возразил Ллойву.
— А отца видел?
— И с ним повстречались, — кивнул незнакомец за спиной Ллойву.
— Не знаю, кто ты, но рад, что ты здесь, — всхлипнул Дженве, не в силах сдерживать слезы, прижал брата крепче.
— Джев… — Ллойву отстранился.
— Что?
— Возьми себя в руки. Нам надо уходить отсюда.
— Да-да, — Дженве вытер глаза.
— Соберись, — Ллойву положил руку на плечо, заглянул в лицо. — Джев.
— Прости, я слишком долго был здесь. Я не могу избавиться от них, — Дженве поднял руки, цепи загремели.
— Думаю, нужен ключ, — проговорил незнакомец и исчез из камеры.
— Джев, — Ллойву встряхнул брата. — Я здесь. Все в порядке. Соберись.
Дженве напрягся и дернул одну из цепей двумя руками. Крепежный крюк застонал, но выдержал.
— Давай, я помогу, — Ллойву снял перчатки и прижал руки к стене. Дженве дернул еще раз, и в этот раз крюк выкрошило вместе с куском камня. Тоже сделали со второй рукой. Дженве намотал цепь на кулак, взяв в ладонь крепёжный крюк. Бес появился в проёме, держа перед собой связку ключей, как трофей, но, оглядев разруху в камере, довольно улыбнулся.
— Я опоздал?
— Давай ключ, — выдохнул Дженве, приходя в себя. Отомкнули замки на ногах.
— Каков план? — Бодро спросил бывший пленник.
— Думаю, нам надо попасть в кабинет к отцу. Он наверняка где-то здесь обосновался. Узнаем, каков его план, — Ллойву развернулся и вышел. Дженве вздохнул пару раз полной грудью, чтобы в голове прояснилось. Радость от осознания, что Ллойву жив, что всё в порядке туманила голову не хуже стимулята.
— Жрать хочу, — выдохнул он, догоняя брата.
— Это поправимо, братец, — отозвался Ллойву. — Наверняка здесь есть, чем тебя накормить.
Дженве на ходу размял плечи. Навстречу, услышав, что в башне появились чужаки, спешили вооруженные воины в порыве остановить беглецов.
— Позволь, я, — Дженве отодвинул брата за спину и пошел вперед. Ярость, накопившаяся за последние дни, требовала выхода. Кулак, обмотанный цепью из черного металла, опускался без разбора на любого врага, пытавшегося проникнуть за рубеж, очерченный для себя Дженве.
Бес подошел со спины.
— Из вас двоих он — сила, я так понимаю, — усмехнулся он, наблюдая, как Дженве голыми руками расправляется с противниками. Ллойву скривился.
— Он не глупец… Если ты это имеешь в виду.
— Но с тобой ему не ровняться…
— Как и мне с ним… — Ллойву обменялся с Бесом взглядами. Это странный полулюдь-полудемон говорит и делает вещи, которые не каждый мог бы себе позволить. Но для кошмара или галлюцинации простительно. Даже воплощённой.
