— Дуэль как минимум. — резюмировал портрет, на что Августа подтверждающе кивнула, продолжая прожигать меня своим взглядом.
Мне стало немного стыдно, но так как я не понимал сути своей ошибки — весь стыд очень быстро прошёл.
Августа тем временем с любопытством рассматривала портрет мужчины, и в конце концов не выдержав, поинтересовалась:
— Извините, мистер Сибран…
— Для вас — просто Сибран. — тут же перебил бабушку портрет, после чего заткнулся, вежливо ожидая продолжения её фразы.
— Кхм… Хорошо, Сибран. Извини, не обижайся, но я должна задать тебе вопрос… Дело в том, что я не помню на генеалогическом древе никого с именем, хотя бы приблизительно похожим на твоё. Как это возможно?
Мужчина на портрете задумался, после чего сделал то, от чего что у меня, что у бабушки буквально отвалились челюсти. Он щелкнул пальцами, после чего в кабинете появилась иллюзия семейного древа Лонгботтомов!
Не обращая ни малейшего внимания на наше состояние, он как ни в чём не бывало произнёс:
— Смею предположить, что ты, Августа, видела что-то похожее, верно? С основателем в лице Ричарда Лонгботтома, родившемся в 1347 году.
Всё ещё удивлённая бабушка едва заметно кивнула, а иллюзия к тому времени стала уменьшаться, а над именем Ричарда начали проявляться другие имена…
— Это древо является лишь частью основного древа Лонгботтомов. Наш род был создан задолго до этого, и своей древностью с ним мало кто может посоперничать.
Впервые род Лонг`бот был основан в 379 году моим дедушкой Сильгрфридом Лонг`боттом. А так как мой дед был непревзойдённым природным магом, то за нашим родом очень быстро закрепилась репутация так называемых «природников».
В то время умение обращаться с землёй было в большой цене, и поэтому род очень быстро расширялся за счёт мощного притока новой крови. Со временем у рода появились свои дары и даже различного рода способности, передающиеся из поколения в поколение.
Наших магов с распростёртыми объятиями принимали в любой части мира, и считалось великой честью, если какому-то другому роду удавалось породниться с нашим.
Всё было хорошо, род занимал прочные позиции в мировом магическом обществе, и казалось, что не существует той силы, которая сможет разрушить нашу семью. А потом пришла чума.
Никто так и не смог узнать истинного автора этого страшного вируса, но спасения против него практически не было. Хоть наш род и специализировался на природной магии, даже она оказалась бессильна против этого страшного заболевания, которое не щадило никого.
В силу большой разветвлённости нашего рода болезнь поразила очень многих. Некоторые ветви вымерли целиком, и только полная изоляция некоторых имений позволила сохранить в живых хоть кого-то.
После того, как основной пик эпидемии пошёл на спад — вся верхушка рода погибла, и власть в свои руки взял Ричард Лонгботтом. Тот, кто провозгласил себя новым основателем рода Лонгботтом.
Я как зачарованный слушал рассказ этого мужчины, целиком погружаясь в события давно минувших дней, и поэтому аж вздрогнул, когда бабушка спросила:
— Это конечно всё очень интересно, но без подтверждающих документов поверить в эту сказочку очень тяжело. Ну да не суть. Мне гораздо интереснее — каким образом портрет человека, умершего полторы тысячелетия назад, сохранил в себе способности к магии?!
Мужчина на портрете едва уловимо пожал плечами, и ответил:
— Дело в том, что я не совсем портрет, уважаемая Августа. При жизни я успел некоторое время побыть главой рода Лонг`бот, но в то время мы только завоёвывали своё место под солнцем и у нас было много… недоброжелателей.
В результате их диверсии моя жена и дочь погибли окончательной смертью, что стало поворотной точкой в моём жизненном пути.
После совершения мести и уничтожения вражеского рода я передал пост главы своему наследнику, а сам провёл очень не простой ритуал, став по сути вторым хранителем рода, который добросовестно впитывал в себя всё происходящее в этом кабинете, и который сохранил часть своих способностей в радиусе 10 метров от места своего заключения.
Этот рассказ был настолько печален, что я на автомате произнёс:
— Прости, что… — но не успел я закончить своей фразы, где хотел извиниться за то, что мы разбередили его воспоминания, как оказался жёстко перебит портретом:
— «Прости» — это самое первое слово, которое должен навсегда забыть настоящий Глава Рода. Ты не ребенок, прислуживающий на кухне, Невилл Лонгботом. Ты — продолжение тысячелетней крови. Так что веди себя достойно, и садись на место, являющееся твоим по праву!
Портрет указал на стол главы рода, и было в этом голосе столько властности, что я даже сам не заметил как подчинился этому приказу, чувствуя, как ноги буквально подкашиваются от волнения. Мужчина на портрете тем временем обратился к бабушке:
— Мисс Лонгботтом, я понимаю, что мои слова не вызывают у вас доверия, однако поверьте… Обманывать вас мне нет никаких причин.
