Добрался до Верхней Мелны. Здесь уже издавна существовала партийная группа. Я связался с секретарем группы, созвали собрание. Присутствовали шесть-семь человек и среди них братья Миле и Леко из махалы Палилула. На собрании я предложил коммунистам, а через них и беспартийным вступить в отряд, но никто не изъявил желания.
— Если Милан — учитель, сбежал из села в Софию, чтобы в партизаны не идти, — заявил один из присутствующих, — что же с нас взять? Он холостой, а у нас по дюжине ребятишек на шее.
— Человек поехал жениться, — вступился другой, — не может же он век холостым ходить. И это тоже не малая забота…
— Нашел время жениться! Люди за нас на смерть идут, а он жениться, — яростно отозвался первый.
— Э… кому когда счастье выпадет — один женится в мирное время, другой — в самую заваруху.
Милан, действительно, уехал в Софию. Одни говорили, что он сбежал, чтобы не идти в партизаны, другие, — что нашел богатую невесту и, опасаясь упустить приданое, немедленно выехал, вероятнее же всего было и то, и другое. Для нас не имела существенного значения причина, для нас было важно, что он уехал, не предупредив товарищей, и тем самым нарушил партийную дисциплину. Напрасно мы ожидали его возвращения. Милан остался в Софии и получил партийное взыскание.
До конца сентября мне удалось побывать в селах Бохова, Реяновцы, Слишовцы и Лешниковцы. Где легче, где труднее, но дело двигалось.
Неудачи гитлеровской армии на Восточном фронте и в Африке заставили германских людоедов усилить нажим на софийских регентов, требуя посылки болгарских войск против Советского Союза. Лакеи Филов, князь Кирил и Михов развернули широкую агитацию и пропаганду в пользу фашистской Германии. Они старались убедить болгарских рабочих и крестьян, что немецкие фашисты — их братья, а советский народ — злейший враг.
Нет ничего, к чему болгары были бы так чувствительны, как к дружбе с советским народом. Поэтому, когда фашисты начали брататься с гитлеровцами и нашлись «ученые», которые изобразили нас чуть ли не двоюродными братьями японцев и, присоединив нас таким образом к «чистой расе», стали агитировать пойти против родных братьев — советских рабочих и крестьян, вся страна поднялась против правительства. Болгарский народ никогда не предаст этой дружбы, сцементированной братской кровью в жестокой войне.
На борьбу с попыткой фашистов бросить болгарскую армию против Советской страны Болгарская рабочая партия подняла на ноги все патриотические силы. В октябре она обратилась к армии с воззванием, в котором говорилось о надвигающейся опасности. Воззвание было адресовано офицерам, унтер-офицерам и солдатам.
В этом воззвании говорилось, что Гитлер, чувствуя свой конец, хочет потопить в крови болгарский народ, чья армия ему нужна не только для того, чтобы сломить сопротивление других народов, борющихся за свободу и независимость, но и для борьбы с Красной Армией.
«Кому не ясно, — говорилось в документе, — что Гитлер проиграл войну? Кому не ясно, что победа на стороне Советского Союза и его союзников? Кому не ясно, что после окончания войны Гитлер и его союзники должны будут отвечать за совершенные преступления?
Мы бьем тревогу — Болгария в опасности!»
Воззвание завершалось лозунгами, призывающими изгнать немцев из нашей страны, сломать «ось», смыкающую немецких фашистов с фашистским правительством Болгарии, установить народно-демократическое правительство. «За тесную дружбу и сотрудничество с Советским Союзом и народами балканских стран, за свободную, независимую и счастливую Болгарию!» — гласили лозунги.
В связи с призывом партии отряд уделял исключительное внимание массово-политической работе. На собраниях в селах мы говорили о давней болгаро-русской дружбе, рожденной в освободительной войне, положившей конец пятисотлетнему турецкому игу, разъясняли людям, к каким тяжким последствиям для Болгарии и болгарского народа приведет использование нашей армии против Советского Союза. Мы агитировали крестьян обратиться к своим сыновьям, находящимися в оккупационных войсках в Югославии, Греции, Македонии, с призывом оставить службу в армии и перейти на сторону партизан.
В середине октября полиция предприняла большую акцию против партизан. Она была задумана с целью охватить большой район, в который входили села Кална, Црвена-Ябука, Раков-Дол, Радосин и Преслоп. Полиция наносила одновременно два встречных удара — один со стороны города Пирот, второй — от Трына. Операцией руководил известный своей жестокостью головорез Кочо Стоянов, в подчинении которого находилось четыре тысячи полицейских и солдат.
