С этого момента Слави был наготове. Он всякий момент ожидал неизвестного и только напоминал своим товарищам:
— Эй вы, смотрите, чтоб все были готовы и чтоб никто не увильнул.
— Как ты можешь допустить такое? — с обидой отвечали ему. — Мы уже столько времени ждем, а теперь увиливать? Об этом и речи не может быть.
Двенадцатого апреля Слави раньше, чем в другие дни, вышел на работу. Наскоро просмотрел газету «Заря», познакомился с новостями и решил телеграфировать жене, чтобы та немедленно приехала в Софию. Жена с детьми в это время находилась в Плевене. Составил текст телеграммы и пошел на ближайшую почту отправить ее.
Потом вернулся в мастерскую и только переоделся в рабочую одежду, как в дверях показался незнакомец, одетый в куртку и гольфы. Вид у него был немного помятый, и, если судить по внешности, он не внушал Слави доверия. Но сейчас существенным было не фигура, а сообщение, ожидавшееся с таким нетерпением, не дававшее спать ни днем, ни ночью.
— Здесь мастер Слави Костов? — низким голосом спросил незнакомец.
— Это я, — быстро ответил Слави, будто боясь, что незнакомец уйдет и ничего не сообщит.
— Большой привет от Цецы. Она послала вам этот журнал и сказала, что скоро приедет в Софию, — произнес незнакомец давно ожидаемый пароль.
Слави сразу же взял переданное, поблагодарил его и знаком предложил выйти.
— Люди готовы? — спросил посланец.
— Готовы, но один уехал в село. Похоже, что он не пойдет в отряд.
— А остальные?
— Один болен.
— А остальные? — повторил вопрос незнакомец.
— Что до остальных — остальные готовы, — ответил Слави, чувствуя себя виноватым в том, что те двое могут не пойти.
— Сколько вас?
— Четверо.
— Хорошо, завтра в девять часов явитесь на остановку «Сахарная фабрика». Поедем как незнакомые. Купите билеты до станции Земен. Там будет двуколка, поедем на ней, опять-таки как незнакомые, до села Средорек. Все ясно?
— Ясно! — ответил Слави, и они расстались.
Вернувшись в мастерскую, Слави сел за работу, но у него все валилось из рук. Мысли его блуждали в другом месте.
Целый день не мог Слави настроиться на работу, не мог сосредоточиться. То инструменты падали из рук, то он забывал включить рубильник, то путал имена работавших с ним товарищей — все это не могло остаться незамеченным.
— Слави, ты что такой неспокойный? Что случилось? — спросил его один хороший человек, но, к сожалению, еще не партийный.
— Один из малышей разболелся, — ответил Слави.
— Э, не беспокойся! У детей быстро все проходит. Выздоровеет.
— Да я знаю, что выздоровеет, но больно уж положение тяжелое, — волнуясь, объяснил Костов.
Наконец рабочий день закончился, и он ушел домой. В квартире пусто, поделиться не с кем. Занялся уборкой, потом задумался, что из вещей взять с собой.
Может, ничего не брать — кто-то ему говорил, что на свободной территории есть целые склады, бери, что хочешь, — но потом все-таки решил взять одну-две пары белья для смены. Ночь прошла неспокойно. Тысячи вопросов приходили на ум и разгоняли сон: как прибудет в отряд, как тамошние товарищи встретят его, все ли пройдет благополучно, что там за жизнь? Там, наверное, уже сложилось новое общество, о котором он мечтал и за которое боролся. Но эту радость омрачали беспокойство и тревога. Как же так, уйти, не повидавшись с женой и детьми. С той, с которой долгие годы делил и радость, и скорбь. Расставаясь, люди вспоминают обо всем, что пережили вместе, что их связывает, словно для того, чтобы проверить, не ослабли ли связывающие их узы, и еще более укрепить их. Как жена встретит его уход? Она всегда его понимала, была сознательной женщиной и наравне с ним участвовала в борьбе. Не отвернулась от него, ни когда его арестовали, ни когда подлые агенты говорили ей, что он пошел не по тому пути, что этот путь неправильный и приведет их обоих к виселице. А сейчас образ его жены, смелой и жизнерадостной работницы с табачного склада, стоял перед ним еще светлее и привлекательнее, чем раньше, и он умирал от желания ее видеть. Нет, она его не осудит!
Вместе с женой вспомнились ему и дети, двое, как ему всегда казалось, похожих на нее всем и во всем. Милые детишки, хоть бы остаться в живых, повидать вас! Думая обо всем этом, он задремал довольно поздно и сразу проснулся, когда кто-то тревожно постучал в двери.
«Кто это стучит? Уж не полиция ли?» — вздрогнул Слави и вскочил с кровати. Мысли о том, что это жена, он не допускал — она не могла так скоро приехать. Да и телеграмму наверняка еще не получила. Только теперь он вспомнил, что просил хозяйку его разбудить.
Слави быстро оделся и помчался прямо на остановку «Сахарная фабрика». На остановке уже были и незнакомец, пришедший с паролем, и старая коммунистка Живка Димитрова, и бывший боец интернациональной бригады Асен Терзийский, и Димитр Драганов. Это были люди, уходящие вместе с ним к партизанам.
