После прибытия в отряд представителя Центрального Комитета партии Раденко Видинского — старого коммуниста, депутата Народного Собрания, одного из старейших членов ЦК БКП — план, который составили мы с баем Пешо, претерпел ряд изменений. Вместо того чтобы отправиться в окрестности Радомира, мы проводили товарища Видинского в Треклянский район, где он временно оставался в должности уполномоченного ЦК. В этот район входило около тридцати сел. Мы с баем Пешо тоже не были знакомы с этими селами, поэтому нам было только на пользу встретиться со здешними людьми.
Из Палилулы мы отправились в Горочевцы, а оттуда — в Докьовцы. В этих селах провели партийные собрания и познакомили коммунистов с новым курсом партии.
В Докьовцах мы случайно встретили старого знакомого бая Пешо партийного активиста Ламби Данаилова. Он занимался здесь торговлей древесными материалами и временно остановился на одной мельнице. День мы провели у него, обменялись мнениями по некоторым вопросам, поручили ему доставлять нелегальную литературу из Софии и отправились в село Долгая Лука, находящееся по другую сторону докьовского хребта.
Люди здесь жили в нескольких махалах, погрязших в страшной бедности. Холмы вокруг были безлесные, поэтому потоки воды во время дождей сносили с них все, оставляя непроходимые овраги.
Мы отправились к дому Златко Янакиева, который помог нам создать в селе партийную и ремсовскую организации. Мы вовлекли в активную работу и обоих братьев Симовых, Бориса и Крума, которые в то время были эвакуированы в село.
Незабываемым осталось в нашей памяти молодежное собрание в Долгой Луке, которое мы провели в сарайчике братьев Симовых. Перед молодежью выступил бай Пешо. Он был в отличном настроении, бодр и весел и словно играл словами, нанизывая их легко, как перламутровые мониста. Бай Пешо был очень хорошим оратором. Он непрестанно следил за присутствующими и как бы отгадывал их скрытые мысли и намерения.
Бай Пешо говорил о классовом обществе, о классовой борьбе, о сегодняшней борьбе всего честного и прогрессивного против злейшего врага человечества и о роли партии в этой борьбе.
— Кем является для нас партия, товарищи? — спросил он и, немного подождав, сам ответил: — Это наша мать — добрая, нежная, часто строгая, но справедливая. Случается, что она сердится и может даже ударить так, что от ее оплеухи будет больно, но сразу, как ты исправишься, она снова становится доброй и ласковой и камня за пазухой для тебя не держит. За такую мать дети могут всем пожертвовать, даже собственной жизнью. За партию, за нашу мать, готовы биться на смерть миллионы ее сыновей и дочерей. Сейчас партия под угрозой, под угрозой и наша любимая родина, и только от нас зависит их защита.
Бай Пешо говорил, а молодежь слушала, не отрывая от него глаз. Слушала голос нашей партии, которая провела тысячи битв, иногда побеждала, а иногда выходила из боя раненой. Такие слова они слышали впервые, и мне казалось, что они боятся передохнуть или мигнуть, чтобы не пропустить чего-нибудь. Бай Пешо говорил около получаса.
— Итак, товарищи, — закончил он, — любите от всего сердца нашу незаменимую мать партию. Слушайте ее, точно выполняйте все ее указания, смело идите под ее знамя. Под этим знаменем идут миллионы, и они победят.
Эти слова, сказанные тогда, в условиях нелегальной борьбы, в разгар решительнейшего сражения, которое вела партия, имели неотразимую силу. Они были призывом к ремсистам, которые с готовностью отозвались на этот призыв.
В той же долине, где расположено село Долгая Лука, лежит и село Косово. По плану это был следующий пункт нашего «путешествия». Когда мы подошли к нему, луна стояла уже высоко. Она купалась в желтоватом блеске неба и спокойно плавала под охраной миллионов искрящихся звезд.
Требуя от партизан строгого соблюдения установленных правил, мы сами частенько их нарушали. Двигались скученно, а не колонной и всю дорогу разговаривали, а разговоры отвлекали наше внимание и создавали опасность попасть в засаду. Это происходило по той простой причине, что одиночество и молчание тяготило, а разговоры мы вели на очень интересные темы. Я, например, с удовольствием участвовал в беседах о борьбе коммунистов в тюрьмах и лагерях, о спорах, ведущихся между различными группами коммунистов, в которых одни осуждали линию партии на вооруженную борьбу, придерживаясь мнения, что лучше подождать Красную Армию, которая все свершит сама, другие же доказывали правильность партийной линии и всеми силами старались отстоять ее. Эти товарищи использовали малейшую возможность, чтобы сбежать из тюрем и лагерей, а когда это им удавалось, сразу же кидались в огонь борьбы.
Интересными были и разговоры о боевом прошлом нашей партии. Мои спутники были современниками многих этапов, и у них было чему поучиться. Они рассказывали о времени, когда в партии действовали сектанты, о том, как закончилась борьба между старым и новым курсом.
Чаще всего мы разговаривали о нашей нынешней ежедневной работе.
