…После того как мы покинули Калну, в районе села 10—12 мая собрались Трынский отряд, две македонские бригады, две сербские бригады, батальон Овчарова и другие подразделения. В Калне в это же время находились Владо Тричков, Йорданка Николова, Апостолский и английская военная миссия.
К этому сроку фашисты почти закончили сосредоточение войск для так называемого «майского наступления», в которое предполагалось двинуть около сорока тысяч человек, и поспешили нанести удар, пока партизаны находятся в Калне — уставшие и изнуренные тяжелыми походами, в какой-то мере утратившие свою боеспособность.
В Калне должна была состояться церемония переименования Трынского отряда во Вторую софийскую народно-освободительную бригаду, но ситуация теперь совсем не располагала к торжествам. Враг концентрировал войска и технику, укреплял свои ударные группировки, а разведка сообщала о прибытии все новых и новых сил.
Оценив обстановку, товарищи решили нанести удар первыми, в различных направлениях, пока враг не занял исходного положения для атаки, перемешать его боевые порядки, сорвать выполнение намеченного им плана, а затем выйти из соприкосновения с ним.
12 мая две македонские бригады прорвались в районе Большой Рудины и Барноса, рассеяли второй кавалерийский полк и жандармов подполковника Стойчева, перебрались на болгарскую территорию возле сел Слишовцы, Ранилуг и Главановцы и двинулись на юг через Трынскую, Радомирскую и Кюстендильскую околии, чтобы затем, в конце этого похода, снова вернуться на македонскую территорию.
В то время, когда две македонские бригады разорвали вражеское кольцо около Большой Рудины и Барноса, Вторая софийская бригада (уже переименованная) и две сербские бригады отбросили врага в направлении Тумба — Дысчен-Кладенец и к исходу дня, под прикрытием сгущавшейся темноты, двинулись через хребет Суха-Планина к городу Лесковац. Вторая софийская бригада, получив задачу передислоцироваться к массиву Стара-Планины, отделилась от югославских боевых единиц и взяла курс на север и северо-восток. В составе бригады должна была следовать и чета Фердинанда Пудева (Бойко). Но она замешкалась при выходе из Калны и отстала от бригады. А вместе с четой отстали и двое радистов — Иван Пейчев и Павел Царвуланов, которым поручалось добраться со Второй бригадой до Пловдива и доставить рацию, необходимую партийному руководству для связи с Москвой, с Георгием Димитровым. Раз уж так случилось, теперь нам пришлось организовывать их переброску в Пловдив. В этом мы рассчитывали на нескольких партизан из села Батак Пловдивского округа, которые отлично знали маршрут. Это были лесовод Васил Серафимов (Выльо), Стефан Василев (Бойко), Евтим Пунчев и Тоско Ванчев (Павлето).
Таким образом, ненамного, совсем ненамного, но мы опоздали и не смогли встретиться со Второй бригадой, чтобы организовать взаимодействие, распределить бывалых партизан и новичков, решить некоторые другие организационные вопросы.
Сейчас Кална являла собой еще более тяжкое зрелище. Уцелевшие от предыдущих пожаров дома и другие постройки теперь были сожжены рассвирепевшими фашистами, население бежало в лес, скот угнан. На месте села осталось огромное пепелище. Картину оживляли лишь одни вернувшиеся женщины и дети, которые собирали и укладывали камни и ветки, чтоб иметь хоть какую-нибудь крышу над головой. И в эти тяжелые дни, когда, казалось бы, жители Калны ни о чем ином не могли думать, как о самих себе, о своем очаге, они вновь протянули нам руку помощи, предоставили единственное, что удалось спасти от огня, — проросшую картошку. Иного в этой печальной обстановке не приходилось и желать.
Тут мы узнали подробности о развернувшихся боях, о Второй бригаде. Мы тотчас послали связных догнать ее, но безуспешно. Она уже ушла далеко. Было мучительно жаль, что перед столь дальним и рискованным походом мне не удалось повидать Денчо и Делчо — моих первых боевых друзей, но так уж сложились обстоятельства.
На наших складах, на которые мы так рассчитывали, не оказалось ни оружия, ни одежды, ни боеприпасов. Все было израсходовано. Нашли только несколько пар обуви и одежды, которые наш интендант Славчо Цветков припрятал, чтоб обменять у крестьян на курицу или поросенка. Он у нас был большой чревоугодник.
В это время в Калне находились Видоя Смилевский (Бата) и Брко. Они только что получили оружие. В свое время мы дали им взаймы часть своего оружия (они им вооружили одну свою бригаду), договорившись, что когда у нас возникнет надобность, они нам «вернут должок». Теперь эта надобность возникла. Таким образом нам удалось вооружить наших новых партизан.
