И вот передо мной открывают дверь камеры, в которой, видимо, мне предстоит провести какое-то время. Ну что ж, посидим, подумаем. Меня втолкнули в нее легким толчком, после чего закрыли дверь, и сопровождающие удалились. Делать было нечего, камера была всего полтора метра на полтора, без каких-либо удобств, а единственный свет лился из маленького окошка двери. А в углу еще была, как я понял, дырка для отходов жизнедеятельности. Кидаю на тот угол заклинание из раздела бытовой магии, убирающей запах.
– Эх, видимо, судьба. Давно я не медитировал, – говорю вслух и устраиваюсь поудобней.
Первым делом я замедляю все процессы в своем теле, так как сидеть мне тут, видимо, предстоит долго, нужно экономить ресурсы. А далее я стал прогонять через себя энергию, как учили родители. Стараясь чередовать метод матери с методом отца.
Ко мне не заходили, несколько раз приносили что-то в миске и чашке, но все это выдавалось через маленькое отверстие внизу двери. Мне было лень прерывать медитацию, поэтому я на них не обращал внимания, продолжая накачивать источник энергией и гонять ее по телу.
По моему субъективному мнению, я так просидел четыре дня. На пятый день дверь открылась. В камере «дохнуло» ошеломлением и любопытством.
– Вставай.
Я проигнорировал обращение, так как заканчивать медитации резко не рекомендовалось, поэтому я стал аккуратно сбавлять интенсивность «волн».
– Эй, ты слышишь, – меня легонько пнули по ноге.
После того как мне пнули в третий раз, я завершил медитацию и открыл глаза. Передо мной стоял парень моего возраста, может чуть старше, с короткими светлыми волосами и угрюмым взглядом. Одет был, как и все до этого встреченные мне тут люди.
– Вставай! Тебя на ковер зовут.
Я не стал ничего отвечать, молча поднялся и посмотрел на моего визитера.
– Что? – не вытерпел тот.
– Я жду.
– Чего?
– Когда ты поведешь меня на ковер, – спокойно поясняю парню.
– А… э… пошли.
Выходя из камеры, столкнулся еще с двумя парнями, держащими в руках носилки. Не придав этому значения, решил получше запомнить дорогу от камеры до «ковра». В итоге прошли мы не так много, всего лишь поднялись на второй этаж и зашли в самый дальний кабинет.
Войдя в кабинет, я увидел сидящего за столом Лютикова. Оглядев сам кабинет, пришел к выводу, что этому человеку чужда роскошь. Что в целом положительно влияет на мое к нему отношение.
– Присаживайся. И давай по порядку.
Я лишь киваю головой.
– Меня зовут Лютиков Евгений Дмитриевич, и теперь я твой куратор.
– Что значит куратор? – перебиваю я.
– Эм… кхм. Куратор – это тот, кто наблюдает за тобой и следит, чтоб ты правильно учился и не допускал ошибок, а также помогал тебе.
– Понятно. Наставник.
– Не совсем, но близко к этому. Итак, я действующий офицер Российской армии в звании капитана.
– Капитан это много или мало? Сколько воинов в подчинении? – опять я перебиваю.
– Так! Стоп! Давай я сначала все расскажу, а уже потом будешь задавать вопросы.
Я лишь опять кивнул головой.
– Отлично. Ты сейчас находишься на территории военной академии, где обучаются одаренные. Обучаться тебе тут пять лет.
– А если я не хочу? – я опять перебиваю его.
– Увы. Но покинуть это заведение ты сможешь только в одном случае, и ничего хорошего в нем нет. Доходчиво поясняю?
Опять киваю головой.
– Так вот, после окончания академии ты становишься офицером армии России со всеми вытекающими отсюда обязанностями. Отслужить обязан еще семь лет и после волен делать что хочешь. Понятно?.. Вижу, что понятно. Далее, я слышал, на чем основывался твой конфликт, так вот, поясняю. Тут есть определенный свод правил, зовется уставом, в нем также прописан распорядок дня и описаны моменты, когда и что можно делать. Как только мы с тобой закончим общаться, тебя проводят к складу, где выдадут форму, а далее ты пойдешь в учебную аудиторию и будешь зубрить устав.
– Чем мне грозит несоблюдение правил? – уточняю.
– Камеру видел? Будешь там находиться за каждое нарушение.
– Пф, – ухмыляюсь я. – Напугали.
– Еще накладывается штраф и лишение отгулов. А также трудовые работы в не самых приятных местах.
– Отхожие места?
– Они самые.
– Не удивили. И не устрашили. Дальше?
От моего вопроса капитан замешкался, это было видно.
– Пойми, парень, я не желаю тебе зла. Я понимаю твою ершистость, запихнули насильно в академию, руша привычный уклад жизни. Но ты пойми, в стране сейчас не нужны бесконтрольные маги. И так семьи и рода набрали много влияния. У тебя сейчас выбора-то и нет почти. Или в академии, или на кладбище.
– Я вас услышал. Хорошо.
– Что хорошо?
– Я буду учиться.
– Ну, вот и договорились. И, пожалуйста, давай без баловства. Понимаю, возраст, гормоны.
– Я буду прилежным учеником. – Встаю и кланяюсь, приложив кулак к сердцу.
– Ты это брось. В армии честь отдают.
– Я свою честь отдавать никому не собираюсь, и пожалуйста, больше об этом не просите.
– Эм. Ты не так понял, наше воинское приветствие делается не так. – И он стал учить меня, как делать воинское приветствие и когда, а также, что это делается только с покрытой головой.
