Когда я прибежал, мои сослуживцы отстали от меня на несколько кругов. Лютиков стоял и сверялся с каким-то прибором, при этом то улыбался, то хмурился. Я не стал мешать, а решил, что раз я размялся, то стоит продолжить занятие физическими упражнениями. Поэтому призвал свои мечи и стал исполнять «танец теней». В какой-то момент я почувствовал очень сильное внимание, и мне показалось, что меня зовут. Останавливаюсь и не выпуская мечей из рук, смотрю на капитана, а также стоящих за ним моих соратников.
– Инсендио! Мать твою! Где ты мечи взял?! – повысил голос капитан.
– Э, у меня они всегда с собой.
– Мечи сдать! На территории академии находиться с оружием разрешено только старшим курсам.
– Извините, но не могу!
– В карцер пойдешь! Что значит не могу?
– Так нет же мечей? – говоря это, я отзываю свои мечи в пространственный карман.
– Как не-э-эт… – обращает внимание на мои руки Лютиков, и его голос затихает. Но потом он быстро берет себя в руки и говорит: – Так! Быстро говори, куда их дел?
– Никуда! – Мама говорит, что всегда надо говорить правду. Тем более я же не соврал, я их правда ОТСЮДА никуда не девал.
– Инсендио! Мля, я не шучу!
– Я тоже.
– Так, вы! – оборачивается Лютиков к ребятам. – Марш на брусья! По три подхода двадцать раз!
Ребята шустро убежали туда, где виднелись эти самые брусья.
– С тобой у меня будет отдельный разговор! Чтоб никакого оружия на территории академии. Все сдать!
– Мне это будут выдавать для тренировки?
– Какие тренировки? Ты меня слышишь? Никакого оружия!
– Тогда извините, но нет.
– Так. Ты сейчас идешь к своим и выполняешь все то же, что и они. А я сейчас вернусь. И чтоб без глупостей. Понял!
– Так точно! Разрешите идти? – Такой ответ я очень хорошо запомнил благодаря Олегу.
Уже когда я подходил к своим, меня подловили два парня, в такой же форме, только чуть старше и чуть с другими знаками отличия.
– А вот и наш спортсмен, – сказал тот, что был шире в плечах. – Ну чё? Выпендрился?
– Извините, не имею чести с вами быть знакомым, – отвечаю как можно вежливей, бить же своих нельзя.
– Ты смотри, какой вежливый. Сёма, прям само благородство.
Пытаюсь обойти этих двух, но меня грубо толкают плечом обратно и заслоняют проход.
– Мы не договорили, – ухмыляется плечистый.
Как же хочется ударить, но нельзя. С другой стороны, можно же не бить. А почему бы нет. Поэтому я кастую заклинание, и два человека замирают, только глазами моргают. Улыбаюсь самой дружелюбной своей улыбкой, но эти двое почему-то начинают бояться. Так, главное сейчас делать все быстро. Поэтому надрезаю каждому запястье и начинаю быстро-быстро, одним мечом чертить тут же на траве руны призыва. Как хорошо, что кольцо «кармана» теперь у меня. Удобно. Но не успеваю начертить и половины рун, как за спиной раздается голос:
– Что здесь происходит? – Кто бы сомневался, Лютиков.
– Ничего, товарищ капитан! Учу двух моих соратников рунистике.
– Чему? Ты мне мозги не порть. Почему у них кровь идет?
– Может, порезались? – задаю я вопрос.
– Инсендио, не зли меня! Так, вы двое, чего молчите? – задает он вопрос уже моим жертвам. – Чего молчите и глаза вылупили?
– Мне кажется,
– Я-а?
– Ну не я же? Мы-то до вас с ними общались.
– Так. А ну прекратить!
– Есть прекратить! А что прекратить?
– Инсендио, твою ж душу! Прекратить балаган! Пусть эти двое отвечают! Живо!
Пришлось быстро снять с жертв паралич.
– А-а-а! Помогите, товарищ капитан! – заорали они в унисон. – Он нас обездвижил как-то и руки порезал.
– Я же сказал, никакого оружия!
– Да это разве оружие? – показываю обычный охотничий нож. – Им если только горло перерезать.
– Все ножи сдать!
– Вы их потом вернете?
– Нет!
– Тогда не буду!
– Сгною! Месяц жить в карцере будешь!
– Хорошо. Но ножи не отдам.
– В карцер! Живо!
– Есть!
