А потом нам сказали, что у нас начинается практика и нас всех отправляют в какую-то часть, и что нам выпала чья-то честь посетить сие место. Правда, потом один из нашего отряда сказал, что часть эту найти может один человек по имени Хрен. Я было хотел пойти найти этого Хрена, но меня остановило то, что она еще и находится в животном, которое превышает все мыслимые размеры. Даже у дракона нет такой, скажем так, филейной части.
В итоге к поездке в эту часть я готовился основательно, посетив вечером перед отбытием столовую и переложив все продукты, какие нашел, в свой «карман». Лишним не будет.
В часть мы добирались на какой-то длинной повозке с множеством колёс, приезжающей на специальное место и двигающейся по проложенным специальным железным палкам. Мне сказали, что это поезд и ехать нам примерно часов пятнадцать, может меньше, все будет зависеть от количества остановок.
В поезде мне понравилось, хорошие места и пространства много, но опять же мне пояснили, что это не предел, есть и лучше удобства. По мне и так было очень комфортно, но спорить я не стал.
До места добрались без происшествий, нас высадили на одной из остановок, потом построив повели к другой повозке, менее комфортной и не такой большой. Рассевшись, мы еще час ехали по дороге в направлении указанной части.
Когда приехали, уже было основательно темно, но не так поздно, по времени, как сказал наш капитан, выходило девять вечера, как раз успеем поужинать и лечь спать. Построившись у автобуса, мы ждали, когда Лютиков с кем-то переговорит и махнет нам рукой, чтоб двигаться дальше. И уже буквально через пять минут мы строем проходили под поднятым полосатым бревном, входя в часть, которая станет местом нашей практики на ближайшие три месяца.
Когда мы уже почти легли спать в отведенной нам казарме, появился какой-то парень с фразой:
– Подъем, духи!
Тело сработало на автомате, а так как я лежал ближе всех к крикуну, то решил действовать на опережение. Кастую заклинание развоплощения и, разогнавшись и подпрыгнув, сразу же в прыжке бью ногами в грудь парню. Того сносит, как бревно баллисты. Я же, поднявшись, вижу еще лица незнакомых мне людей, поэтому сразу же кастую заклинание замедления и, свалив свою кровать в проход, кричу:
– К бою! Некроманты! – и тут же, подавая пример, материализую в своей руке топор. Им проще бошки мертвецам рубить.
Но дальнейшей битвы не случилось, так как из коридора раздалось знакомое:
– Инсендио, твою душу бога мать! Отставить!
Пришлось подчиниться и далее выслушивать, что духи это мы, и что традиции в армии незыблемы. На мое возражение, что духи – это бестелесные существа, остаточные эманации и прочее, мне посоветовали сходить к мозгоправу. Я очень сильно не хотел идти к покойных дел мастеру, о чем и уведомил капитана. Лютиков меня не понял и сказал, что у меня будет помимо моей формы еще два наряда. Я поинтересовался, какого фасона, но он только стукнул себя ладонью по лицу и ушел, оставив меня гадать, какие все же наряды и под какие торжества мне положены.
Утром мы проснулись рано и стали много бегать. Причем, как оказалось, много бегать мы стали потому, что виноват я. Мне не совсем было понятно, почему я виноват, когда сработала команда «духи». Нормальный и уважающий себя маг всегда должен реагировать соответствующе. Лютиков на это разразился какой-то тирадой, в которой опять упоминался некий всезнающий Хрен.
Когда мы набегались, нам дали задание приводить в порядок территорию части, а именно все подкрасить, подмести, унести мусор и вообще, чтоб все было в идеальном состоянии. Все разошлись в разные стороны, получив соответствующий инвентарь. Примерно часа два я мел всякие дорожки и площадки, пока не подошел один из части и не всучил мне кисточку и банку краски.
– Это что? – недоуменно взирал я на банку зеленой краски и тоненькую кисточку.
– Ты слышал приказ капитана? – спрашивает меня солдат, а я в ответ киваю головой. – Помнишь, он сказал, что все надо подкрасить? Вот как раз надо подкрасить траву, так как она выцвела на солнце и местами пожелтела. Приступай.
Так как такое указание действительно имело место быть, то я споро принялся за дело. Сначала было неудобно, но я приноровился и, уже не обращая на проходивших мимо о чем-то хихикающих солдат, покрасил примерно метр травы, когда меня отвлек уже въевшийся в мозг голос:
– Инсендио! Ты чем занят?
– Привожу в порядок территорию! – подскочил я по стойке смирно.
– Я тебя спрашиваю, что ты делаешь?
– Провожу, как и было сказано, покрасочные работы!
– Ты дурак?
– Никак нет, товарищ капитан!
– Траву-то ты зачем решил покрасить? – как-то спокойно спросил Лютиков, от чего я прям растерялся и оглянулся на смеющихся за моей спиной солдат.
– Э-э-э… сказали привести в порядок всю территорию, в том числе и подновить окрас травы.
