– Ничего вразумительного. Вначале он говорил, что не помнит, что случилось с его одеждой. Потом признал, что действительно выбросил костюм на свалку, потому что обнаружил, что порвал штанину и измазался в грязи и масле, пока менял запаску. Он вроде как ездил за город прокатиться и подумать о жизни, а по дороге у него спустило колесо.
– И что? Менял?
– Нет. Все шины одинаковые. В общем, когда он понял, что окончательно заврался, то совсем отказался отвечать на вопросы и потребовал адвоката. С тех пор, насколько я знаю, твой брат молчит.
Я тоже некоторое время допивал свое пиво в молчании.
– А что насчет наследников Ричардса? Кому была выгодна его смерть?
– Он сирота, Ни бывших жен, ни детей. Единственная ближайшая родственница – младшая сестра Анджела ДеЛеоне. Естественно, мы ее проверили. Во-первых, она живет в Сан-Франциско, учится в Беркли.
– Ну, это не так далеко.
– Но ее парень и соседка по комнате подтвердили алиби девушки на выходные. Утром она позавтракала вместе с соседкой, потом она пошла прогуляться по магазинам и у залива, а после ленча она встретилась со своим молодым человеком и они отправились на сдвоенный сеанс в кинотеатр. Физически невозможно за это время доехать до Сан-Антонио и вернуться назад. Во-вторых, она ничего не выгадывает от смерти брата.
– Он ничего ей не оставил?
– Практически ничего. И она об этом знала. Послушай, я не хочу, чтобы ты строил дурацкие теории и тратил свое и мое время. Винсент и его сестра рано осиротели, и он заботился о ней. Анджела младше брата на шесть лет. Когда он ушел на войну в Корее, девушка скатилась по кривой дорожке. Стала злоупотреблять наркотиками и алкоголем, работала стриптизершей, даже снималась в фильмах для взрослых. Ричардс сумел ее вернуть на путь истинный. Отослал в клинику, чтобы она избавилась от зависимости, девчонка даже сумела поступить в колледж. Сейчас ей двадцать шесть лет, она старше других студентов, но еще не все потерянно. В полиции Беркли сообщили, что на нее нет никаких жалоб. Но Ричардс опасался, что, если она получит доступ к большим деньгам, то снова может сорваться. Поэтому он специально так оговорил в завещании, что она получает ренту – достаточную, чтобы не голодать, но не свободные средства, чтобы начать швыряться деньгами на героин и дурные компании. У Ричардса практически не был имущества. Дом в горах и городскую квартиру он арендовал. При этом его средства были вложены в ценные бумаги, очень разумно вложены, потому что, по словам его поверенного, состояние на момент смерти превышало два миллиона долларов. Согласно его последней воле, после установления ренты сестре все остальные активы должны быть проданы, а деньги поделены между несколькими благотворительными фондами, занимающимися помощью наркоманам и ветеранам Корейской войны. Очевидно на месте Анджелы стоило бы подождать – может, Ричардс стал бы ей больше доверять, если бы она закончила колледж и нашла работу. Сейчас по завещанию она будет получать едва ли не меньше, чем он и так давал ей на ежемесячные расходы.
Я мрачно уставился в пустую кружку. Застрелить ветерана Кореи, оставившего все деньги на благотворительность – да мой брат сам накинул петлю себе на шею.
– Мне жаль, что я тебя ничем не смог обрадовать, – сочувственно сказал Вэл. – Но, как я предупреждал, тут не к чему подкопаться.
– Если только Уоррен не предоставит убедительное алиби.
– А как тогда объяснить пистолет? Можно допустить, что твой брат поехал к Ричардсу для разговора по душам, а потом потерял самообладание. Но зачем он прихватил с собой оружие? Значит, он с самого начала допускал, что может пустить его в ход.
– Или хотел пригрозить. Буквально «взять на пушку».
– Знаешь, не мое это дело строить теории. Я рассказ тебе все, что мог. И если что – этого разговора не было. Заплатишь по счету?
Я кивнул, Вэл убрал блокнот в карман, стер салфеткой со своего мужественного подбородка следы жира и горчицы и направился к выходу. По пути он что-то прошептал на ухо Люсинде, от чего она зашлась легким мелодичным смехом.
Когда в понедельник с утра я появился в конторе, то уже застал в кабинете Лекси, диктовавшую отчет о слежке за миссис Деметриос. Обычно она предпочитала пользоваться собственной машинкой, поскольку уверяла, что ей помогает это приводить в порядок мысли, но сейчас из-за травмы руки ей еще было тяжело печатать, поэтому Лекси зачитывала каракули из своего блокнота вслух для мисс Пиблз, которая ловко стенографировала.
Я тоже присел послушать.
