– О чем вы хотите поговорить? – изумился мистер Гельб, ухитрявшийся говорить с бостонским акцентом, при этом сильно грассируя. – Мы уже все давали показания полиции.
Я объяснил ему, что являюсь не только братом его сотрудника, но и частным детективом, поэтому хотел бы прояснить некоторые моменты.
– Вас нанял адвокат Уоррена? – уточнил Гельб.
– Мы сотрудничаем, – обтекаемо ответил я.
– Конечно… мы сделаем все, чтобы помочь защите Уоррена. Я не представляю, чтобы он решился на такое зверское убийство. Сейчас у нас экстренное собрание как раз по поводу проектов, над которыми он работал… Если бы вы могли подъехать через час. Думаю, мы с мистером Рэнфордом как раз сумели бы уделить вам немного времени. Потом нам надо отправляться на ленч с важным клиентом.
Я надеялся, что правильно его понял, потому что Гельб вставлял в слова слишком много лишних букв, а потом превращал их в невразумительную кашу, поэтому его речь большей частью напоминала бульканье и шипение. Меня изумило, как этот человек смог сделать карьеру в рекламном бизнесе.
Поскольку у меня оставалось время, то я сделал еще один звонок, связавшись со своим старым приятелем Фредом Дорманом, работавшим в отделе криминальной хроники «Икземинера».
– Что ты знаешь о рекламном агентстве «Ар энд Джи»?
– О, – на другом конце провода у Фреда зашевелились шестеренки. – Значит, Уоррен Стин не просто твой однофамилец. Вы родственники?
– Он мой брат.
– Ого. А он уже признался? Он готов дать интервью для прессы? Зачем тебе знать о компании, где они работали с жертвой?
Фред еще минут пять помучал меня вопросами, потом сдался.
– Значит, ты сам решил расследовать это дело? Но я могу хотя бы написать, что бывший полицейский и частный детектив Дуглас Стин не верит в виновность брата и намерен сам выяснить истину?
Я задумался над вопросом. Пока что я сам не пришел ни к какому выводу, мог ли Уоррен действительно застрелить Винсента Ричардса. Если подобное заявление появится на страницах газеты, мои бывшие коллеги из полиции, например, Вэл могут обидеться и уже не будут относиться ко мне столь благосклонно. Заранее настраивать против себя прокурора и адвоката брата я тоже не хотел. С другой стороны, что-то во всей этой истории мне не давало покоя. Возможно, стоило бы публично заявить, что в обвинении Уоррена все не так однозначно, до того, как начнется процесс, пока общественное мнение окончательно не заклеймило брата как убийцу.
– Подожди, Фред. Дай мне пару дней. Я еще сам пытаюсь разобраться.
– Сутки, Дуг. Я даю тебе сутки. И не дай бог к твоему интересу к этому делу напишет кто-то раньше меня.
Я вздохнул. Это было справедливо. В конце концов никто не заставлял меня лезть в это дело, да еще звонить за консультацией журналисту.
– Так ты можешь поделиться со мной газетным досье на «Ар энд Джи»?
– Олл райт, слушай. Значит, агентство было основано в 1943 году партнерами Верноном Рэнфордом и Аароном Гельбом. Название было выбрано по первым буквам их фамилий. В 1948 году переехали из Чикаго в Лос-Анджелес после слияния с местным рекламным бюро некоего Оделла Поссета. Тогда компания сменила имя на «Ар Джи Пи». Но через три года Поссет погиб в автомобильной катастрофе, а Рэнфорд и Гельб выкупили его долю у наследников. Им удалось заполучить несколько крупных контрактов здесь на побережье, но настоящий успех пришел семь лет назад, когда агентство наняло Винсента Ричардса. Ему тогда не было еще тридцати лет, он недавно вернулся из Кореи и вроде бы даже так и не закончил колледж. Кстати…
– Подожди, Фред, не части. Дойдет и до Ричардса. Что известно об основателях «Ар энд Джи»?
– Ничего интересного. Вернон Рэнфорд родился в 1903 году в Пенсильвании. Женат, детей нет, во всяком случае, о них ничего не известно. До Второй мировой войны служил по дипломатическому ведомству, много времени проводил на юго-востоке Азии. Потом занялся коммерцией, а, вернувшись в Штаты, почувствовал вкус к рекламе. Аарон Гельб тоже с восточного побережья, родился в 1900 году. Женат, пятеро детей, старшие уже сделали его дедушкой. В компании он скорее служит балластом, придерживается традиционной стратегии, тогда как Рэнфорд всегда был склонен к авантюре. Например, в том, что именно он продвигает молодых сотрудников с новыми идеями. Всегда готов признать, что его подход устарел. В последнее время ходили активные слухи, что Рэнфорд собирается отойти от управления бизнесом, расширив совет директоров.
– И тут на сцене появляются мой брат и Винсент Ричардс.
– Именно. Думаю, биографию своего брата ты и так отлично знаешь. Он пришел в компанию в 1949 году, через год стал младшим партнером. Он вполне мог заслуживать место в руководстве, если бы не вмешался Ричардс. Кстати, настоящее имя Ричардса – Виченцо ДеЛеоне. Родился в 1929 году в Чикаго…
– Подожди, как ты сказал? – я вспомнил, что сестру Ричардса звали Анджела ДеЛеоне. Тогда я не стал уточнять, решив, что девушка просто успела побывать замужем.
