Стихи миссис Браунинг мне по-прежнему не нравились. Она была весьма велеречивой и страстной дамой, настойчиво вещающей о силе всепоглощающей любви. Зато ее муж, хоть тоже отличался путанностью речи и многословием, кажется, имел и другие темы для беседы. Сам я, если и читаю стихи, то предпочитаю короткие энергичные строки, по-деловому обозначающие проблему и желательно ее решение. Но что-то в заунывных повторах Браунинга меня зацепило, была в них какая-то гипнотическая мелодия.
Или вот очень энергичное стихотворение:
Нашел я у Браунинга и любовные стихи, посвященные жене. Как ни странно, он не упивался взаимными чувствами, а все больше тяготел к рассказу о смерти, своей или ее.
Это было стихотворение, написанное на смерть Элизабет Баррет-Браунинг. Как я выяснил из предисловия, сам Роберт после этого прожил еще не один десяток лет.
Почему-то эти строки будто отворили какие-то тайные двери в моем сознании. «Не вовремя, не там, где надо». Что-то действительно произошло в этой череде событий изначально не вовремя. Кое-кто оказался не там, где должен был быть. Уоррен. Уоррен не поехал на встречу с Жюстин, а вместо этого отправился следить за своей женой. А Жюстин – осталась дома. Не там, где надо. Как в тот раз, когда она ушла из чикагской квартиры, допустив смерть своей дочери, Клеа. Нет, Клоэ.
«Не ту опять встречаю». Ну, конечно же. Вся причина этих жестоких убийств – погоня за идеальной «той самой». Отчаянная погоня весьма хладнокровного и расчетливого человека. «Никто не видел нас вдвоем».
Кажется, я начал прозревать.
Коттон Лич был настолько открытым и коммуникабельным человеком, что на визитке, которую он мне дал, я обнаружил все его телефоны, рабочий, домашний, а также номер с кодом штата Колорадо, который, как я предположил, относится к его зимнему лыжному домику. Позвонив по первым двум, я быстро выяснил, что могу найти Лича в ресторане «Шпоры» на Родео-драйв. Официанту понадобилось пара минут, чтобы подозвать его к телефону.
– Дуг, чем могу помочь? Говорят, вы виделись с Уорреном. Как он там?
– Держится. Я надеюсь вытащить его в ближайшее время. Скажите, вы не могли бы оказать мне услугу. Прямо сейчас.
– Ну, – Лич явно перекрикивал шум оркестра и других гостей. – А это не терпит до завтра?
– Это недолго. Насколько я помню, в день убийства Винсента мистер Рэнфорд летал в Неваду на какую-то конференцию. Он пользовался частным самолетом фирмы?
– О, на этот вопрос я могу ответить сразу. Нет, он летел обычным рейсом. Вылет был в пятницу вечером, вернулся он в воскресенье. Я хорошо помню, потому что полиция уже задавала эти вопросы, а его секретарша мисс Ливси с утра заказывала билеты. Тогда всех в конторе допрашивали об алиби, вот я и запомнил.
– А вы можете узнать, кто-то фрахтовал ваш самолет на субботу?
– Что?! Вы считаете, что сам мистер Рэнфорд мог улететь в Лас-Вегас в пятницу, потом улизнуть с конференции, прилететь назад на частном самолете, застрелить Ричардса и вернуться в тот же день обратно, как ни бывало? И полиция это проглядела?
– Я ничего подобного не утверждал. Просто узнайте насчет насчет самолета. Наверняка у вас есть личный телефон сотрудника, который в два счета вам добудет требуемую информацию. Я подожду вашего ответа. Запишите телефон моего офиса, если у вас нет моей карточки под рукой. Буду ждать вашего звонка.
